# Химштучки

Андрей Станиславович Овчинников

Химштучки


Служил в полку "Химдымыч" - начальник химической службы. Прибыл он в полк с Дальнего Востока, где занимал довольно высокую, полковничью должность. То ли в зону Чернобыля отказался ехать, то ли пил как проклятый, а может быть, приехал в "теплое место", чтобы перед пенсией получить квартиру.

То, что он был полковником, а к нам прибыл подполковником на майорскую должность - никого не удивляло, ибо целая орава капитанов полка в прошлом были майорами. Одним словом - Егорыч (так к нему обращались сослуживцы) попал в свою тарелку.

Жил он спокойно, на полковую пивнушку не ходил, дружбу ни с кем не водил, в карты не играл. Всем он был, абсолютно по барабану, кроме молодого командира полка, который когда-то вместе с Егорычем служил, и по неизвестным нам причинам, того возненавидел.

Как-то раз, в один погожий день, установил "Химдымыч" в помещении дежурного по полку прибор ВПХР (войсковой прибор химической разведки), а дежурным в ту пору, стоял Лёха - начпрод. Двухметровый, лысеющий детина, из двухгодичников, как звали "пиджаков", окончивших гражданский ВУЗ, и по прохождении двух лет военной службы, оставшихся в армии. Человеком Лёха был сугубо гражданским, свой кругозор на военном поприще не расширял, одним словом - потихонечку тупел.

Установленный прибор, в течение десяти секунд после включения, издавал щелчки, затем, загоралась индикаторная лампочка, щелчки прекращались и прибор становился на режим дежурного приема. Ну, а если он начинал "орать", пиши, пропало - враг применил боевое отравляющее вещество.

Когда Егорыч установил прибор, зная Лехину натуру, как бы невзначай, вслух заметил:

- Чертовы замполиты, совсем офицеров понимать перестали... Сами не пьют, и другим не дают. Одним словом - борцы за трезвость. Вот, парторг получил в политотделе прибор, и заставил меня установить его в дежурке. Так что, кого в нетрезвости заподозрят, будут таскать сюда, дышать на прибор.

Сказав всё это, он незаметно перевел прибор в положение "включено. Прибор начал издавать щелчки. Егорыч, вопросительно глянув на Лёху, как бы между прочим, спросил:

- Лёха, а Ты что, пил что ли? Смотри, замполит застукает...

Лёха занервничал, засуетился. Было чему волноваться, если полчаса тому назад, хлебнул он баночку импортного пивка.

Секунды тянулись долго, прибор всё щелкал, а Лёха метался, не зная как поступить в данной ситуации. Выскочив на крыльцо модуля, он уже не слышал, как прибор затих.

С тех пор, Лёха всячески старался "отмазаться" от дежурства по полку, когда за бутылку, а когда за несколько банок тушенки.

Время шло, дождался Егорыч вожделенной квартиры, и подал он рапорт на пенсию. Но когда командир полка с ехидцей в голосе зачитывал приказ министра обороны об увольнении Егорыча в запас, да не подполковника, а полковника (видать в штабе ДВО кадровики - те еще злыдни, "заигрались" в интрижки), Егорыч, выйдя из строя, почти строевым шагом, поблагодарил командира полка за совместную службу, и достав из-за спины картонную коробку, причем, весьма не маленькую, протянул её командиру, и со словами: "Примите в знак благодарности", раскрыл её.

Командир полка, следуя установившимся традициям, вынул из коробки... противогаз на лошадь.

Полк ржал как тот табун диких лошадей, а Егорыч мило улыбался...