# Переломщик. Часть 1

Алексей Суконкин

Я пока даже не знаю, что написать об этой книге. В общем, читайте, лишним не будет.

Все события,

о которых идёт речь в книге,

являются исключительно

плодом авторского воображения,

и не имеют никакого отношения

к реальности.


ПЕРЕЛОМЩИК


Пролог


На откинутой камерной шконке, завернувшись в защитного цвета флиску, лицом к стене лежал человек. Он даже не повернулся, когда дверь камеры открылась, и вовнутрь втолкнули ещё двоих. Как только прогремели засовы, более рослый толкнул спящего:

- Подъём, братэлло! Заготовки свои собери. Дай нам присесть.

Человек повернулся, убирая с лица куртку, протёр глаза, посмотрел на вошедших.

- Чо, подвинуться надо?

- Можешь вообще отсюда сойти, - предложил рослый гость. - На пол определяйся. Мы тут сядем.

Парень приподнялся и сел, куртка оказалась в углу шконки, он внимательно посмотрел на того, кто предложил ему "сойти".

- Это что? - рукой он указал куда-то вверх и в сторону.

Собеседник повёл взглядом, но спустя секунду взвизгнул он пронзительной боли, когда ботинок сидящего соприкоснулся с его мужским достоинством.

- Ааа! - камера наполнилась диким воплем.

Парень мгновенно поднялся, и резким ударом в солнечное сплетение прекратил крики - жертва теперь беззвучно хватала ртом воздух, не в силах сделать вздох.

- Тебе тоже всечь? - спросил парень второго пришедшего.

Тот сделал пару шагов назад и спиной упёрся в стенку. Инстинктивно поднял руки, защищая ими лицо.

- Нет... нет... - его глаза явно выдавали страх перед вполне очевидной физической расправой.

- Ещё кому-нибудь добавить? - парень повернулся к первому, который продолжал безрезультатно хватать ртом воздух.

Вся расправа заняла несколько секунд, но этого хватило, чтобы все трое определились, кто есть кто в этой камере, и сделали соответствующие выводы.

- Ну, если вопросов нет, то проходите, располагайтесь, - глумливо улыбнувшись, предложил парень и представился: - Меня зовут Стас. По версии полиции я разбойник и грабитель...

- Да уж заметно, - выговорил тот, который был поинтеллигентней, и не отхватил от Стаса по причине явно высказанного нежелания. - Меня зовут Лёня. А это - Денис, - указал он на второго, который всё ещё не мог говорить.

- Ну? - Стас сделал кивком головы жест, мол, продолжай говорить...

- Ну? - Лёня сперва не понял, о чём продолжать, но потом спохватился: - Нас с митинга привезли.

- С какого ещё митинга? - Стас потянулся за своей курткой, свернул её в комок, предполагая в дальнейшем использовать как подушку.

- С митинга, на котором мы выступали против внутренней политики, проводимой правительством России, - с налётом пафоса сказал Лёня, ожидая, что это мгновенно поднимет его авторитет в глазах гопника Стаса.

Однако, на Стаса это заявление не произвело никакого впечатления - он сел на шконку, опёрся спиной о стену, подложив под затылок свою свёрнутую куртку, прикрыл глаза и лишь после этого произнёс:

- Ну и дураки.

В это время Денис уже стал дышать, да и боль в чреслах его стала отпускать, и он начал расхаживаться по камере, глубоко дыша.

- Почему дураки? - спросил Лёня, присаживаясь на край шконки.

В это время загремел замок и дверь камеры открылась: на пороге стояли сержанты конвойного взвода и звероподобный дежурный майор изолятора временного содержания.

- Что тут за визги и вопли? - грозно спросил дежурный. - Я на входе что-то не понятно объяснил, как себя вести надо? Кому палкой почки отстегнуть?

Все трое промолчали.

- Ещё раз услышу какой-нибудь шум - приму меры, - он указал дубинкой на Лёню: - Ты, Фюрер, меня знаешь...

Дверь закрылась.

- Обошлось, - выдохнул Лёня. - В прошлый раз этот гад мне реально почку отбил, я ездил к судмедэксперту, всё зафиксировал, написал заявление в прокуратуру, а те устроили проверку изолятора...

- И оказалось, что тебя сюда уже с отбитой почкой привезли? - съязвил Стас.

- Ну, типа того... - кивнул Лёня. - Ну, так почему же мы дураки? Интересно мне знать.

- А смысл вашей возни? - спросил Стас. - Вы вышли, покричали, плакатами помахали, менты вам палками по почкам надавали, вы кровью поссали... где выхлоп? Правительство что, изменило что-то? Или люди жить стали лучше?

- Изменит, - сказал Лёня. - Мы же не одни, с нами народ.

- Какой народ, Лёня? - Стас даже повернул голову. - Что этот народ может? Бабушки, студенты, разные неудачники. Кто их будет слушать? Народ работает, деньги зарабатывает, семьи кормит. И народу без разницы, что вы там на митингах орёте.

- Ну, не только неудачники, - глаза Лёни загорелись - эта тема для него была очень интересна. - "Левада-центр" говорит, что выдвигаемые нами политические требования готовы поддержать 77 процентов населения страны, а это абсолютное большинство...

- "Левада-центр" скажет так, как ему скажут сказать, - усмехнулся Стас. - А вы и радуетесь.

- Лёня, - Денис остановил своё хождение и посмотрел на товарища: - Что ты с ним разговариваешь, не видишь, что это специально подсаженный к нам провокатор?

- Ты сейчас меня обозвал плохим словом? - спросил Стас. - Я сейчас ещё раз тебе всеку, а потом ещё менты придут и палками добавят. Скажу, что ты зачинщик драки.

- Нет, Лёня, ты посмотри на него. Он специально нагнетает.

- А ты бы помолчал сам, - вдруг Лёня посмотрел на своего товарища с явной злостью. - Глядишь, и не будет тут никакой провокации.

- В общем, я тебя за этого типа предупредил, - съехал Денис, почёсывая солнечное сплетение.

- Я услышал, - кивнул Лёня.

- А почему мент тебя назвал Фюрером? - спросил Стас.

- Это у меня такой партийный псевдоним, - явно не без гордости ответил Лёня.

Стас заметил, что Лёня даже чуток приосанился, рассказав о псевдониме.

- Чо, типа босс какой-то партийный? - усмехнулся Стас.

Лёне явно не понравилось отношение к своей персональной значимости, но помня тот страх, который несколько минут назад внушал ему Стас, проглотил укол.

- Я генеральный директор фонда политических инициатив "Ротация" Леонид Аверчук, - важно с расстановкой ответил Лёня. - Менты визитки забрали, так бы подарил одну.

- Генитальный эректор "Вротации"? - расхохотался Стас. - Не, ну кому-то и этим заведовать надо!

- Директор, - смиренно поправил Лёня, но поняв, что в данный момент психологическое превосходство было не на его стороне, настаивать на точности формулировки не стал.

Сидящий в углу шконки Денис демонстративно сплюнул на пол, выказывая Фюреру своё отношение к складывающемуся диалогу.

- А вот этого делать не надо, - заметил Стас.

- А то чё? - взвёлся Денис. - Ты думаешь, что если исподтишка вломил мне, то всё, типа победил? Нам ещё с тобой на волю выходить, там ты у меня по-другому запоёшь, сосунок.

- Фюрер, - спросил Стас. - Ты свою Еву вообще не обучал манерам поведения в обществе?

Лёня некоторое время смотрел то на Стаса, то на Дениса, которые сидели на шконке по разные стороны от него, и когда пауза уже заметно затянулась, внятно и раздельно сказал:

- Хватит. Накалять. Оба.

Стас усмехнулся, Денис дёрнулся, но сдержался. Снова повисла напряженная тишина, которую спустя несколько секунд решил разбить Денис:

- Ну, а тебя, дерзкого такого, за что сюда приволокли?

- А ты кто такой, чтобы знать это? Сижу тут и всё. Может, мне нравится тут обретаться, - ответил Стас.

- А может, ты наседка? Подсадили тебя сюда, чтобы в контакт с нами войти. А чо нет-то? На гопника ты не сильно-то и похож. Говоришь языком, скорее оперским, чем бандитским. Причёска вон, у тебя уставная. Как будто вчера на строевом смотре был. Куртка - "милитари", бандиты такие по определению не носят. Ну, оперок, не так разве?

Краем глаза Стас заметил, что и Лёня с большим вниманием ждёт его ответа.

- Чёрт, всё пропало. Раскрыл ты меня, братан. Опер я, "эшник", по таким любителям митингов, как ты, специализируюсь, а Фюрер в моей личной разработке. Но это была государственная тайна, а знать её тебе не положено, поэтому я сейчас придумаю, как тебя посадить лет на десять. А Фюрера завербую и выпущу. Нормально ответил, да?

Стас несколько мгновений молча смотрел в лицо Дениса, внимательно рассматривая его мимику, которая сейчас показывала настоящий калейдоскоп чувств и эмоций, которые весёлой гурьбой пробегали в его сознании.

Со своей стороны Денис сейчас услышал то, что он хотел услышать, но что-то мешало уложить это в составленную им картину, что-то мешало принять и поверить тому, что сказал этот непонятный человек.

- Я же попросил не накалять, пацаны, - рассудительно сказал Лёня. - Давайте спокойно досидим до утра, а завтра суд и разойдёмся на все четыре стороны.

- А можно я ему ещё разок всеку? - с задором спросил Стас, будто бы для этого ему требовалось разрешение.

- А ты попробуй!

Они оба соскочили со шконки, и только сейчас стало ясно, что Денис на голову выше своего противника, значительно шире в плечах, да и его сжатые кулаки явно говорили, что в честном поединке он без труда сможет забить своего противника.

- Успокойтесь! - сказал Лёня, стараясь не повышать голоса, чтобы не привлекать внимание дежурного.

Стас как-то спокойно и даже не особо быстро ухватил Дениса за запястье, подхватил второй рукой и ещё мгновение спустя Денис, который весил раза в полтора больше Стаса, словно пушинка приподнялся над полом, и совершая в воздухе переворот, грузно рухнул, пытаясь при этом не издавать звуков. Никакого боя фактически не произошло - секунда решила исход.

Продолжая удерживать запястье Дениса, Стас поставил ему колено на шею и сказал:

- В третий раз я тебя просто убью.

И отпустив, шагнул на своё место на шконке.

Лёня смотрел на это действо выпущенными глазами. Денис встал, потирая запястье, сделал несколько шагов по камере, прислушиваясь, не бежит ли к ним дежурный, порывисто сел.

- Я так понял, Фюрер, что Ева у тебя телохранителем работает? - с усмешкой спросил Стас.

- До встречи с тобой он с этой задачей вполне справлялся, - ответил Лёня о Денисе таким тоном, как будто того не было рядом, или будто тот не мог его слышать.

Денис с опаской посмотрел на своего Фюрера, потом перевёл взгляд на Стаса и примирительно спросил:

- Как ты это сделал?

- Сделал, и сделал, тебе-то что, - пожал плечами Стас. - Рычаг руки наружу.

- Ты кто вообще? - спросил Денис.

- Опер - "эшник", - улыбнулся Стас. - Наседка и провокатор.

- Да ну тебя, - отмахнулся Денис и снова стал потирать вывернутое запястье.

- Так за что тебя сюда? - спросил Лёня.

- Мужу любовницы челюсть свернул, - сказал Стас. - За то, что тот её избил, когда узнал про нашу любовную связь.

- Весело, - резюмировал Фюрер.

- Оборжаться, - кивнул Стас. - Этот урод бросил жену со мной и побежал в полицию заяву писать. Пока то, да сё, мы с Веркой успели напоследок знатно полюбить друг друга... - Стас расплылся в ослепительной улыбке. - А потом наряд за мной приехал. И Верка на сторону мужа тут же встала. Хорошо, что заяву на изнасилование писать не стала.

- Ещё напишет, - кивнул Лёня. - Денег с тебя содрать что бы.

- Даже если напишет, я покажу свою с ней переписку в WhatsApp, там она мне в любви каждый день признаётся.

- Это не имеет значения, - ответил Лёня. - Хоть что там будет написано, но вот она скажет, что ты всегда был ласковый, и ей было хорошо с тобой, а сейчас вот не захотелось ей с тобой трахаться, а ты против её воли заломал и отодрал. А это уже статья 131, без вариантов.

- Да ладно, - Стас перестал улыбаться.

- Я тебе говорю.

- Откуда информация?

- У меня адвокаты есть, иногда рассказывают всякие истории. Недавно как раз одну такую рассказали.

- И что делать?

- Проституток трахать, - буркнул Денис.

- Как вариант, - подтвердил Лёня. - Коммерческая любовь не подразумевает износа.

- Вот чёрт, - Стас подскочил и стал ходить по камере. - А ведь да, она напишет. Когда менты приехали, там дознаватель что-то такое говорил. И в камеру меня же не просто так определили...

- Да не, - сказал Лёня. - В камеру тебя как раз правильно определили - завтра судья тебе за хулиганство суток десять даст. За челюсть. А там если вред будет, тогда уголовное дело заведут. Ну, и если твоя Верка заяву на износ напишет, тогда тоже весело будет. Сразу два уголовных дела.

- Не, ну нормально я потрахался, - Стас возмущался на ходу, шагами измеряя камеру. - И что теперь делать?

- Без понятия, - Лёня развёл руками. - Это тебе самому решать. А ты где работаешь?

- На пенсии, - ответил, как отмахнулся Стас и посмотрел на Лёню: - Говоришь, у тебя адвокаты есть? Сведёшь с ними?

- Сведу, если надо, - кивнул Лёня. - А на какой пенсии? Сколько тебе лет?

- Мне? Тридцать два, - ответил Стас. - На военной пенсии.

- Воевал что-ли?

- Ну, было немного. А что?

- Да ничего. Такой молодой - и на пенсии. Удивительно, - сказал Фюрер.

- На нём ещё пахать и пахать, - буркнул Денис.

- Да это я ещё поздно ушёл, у нас в отряде народ после тридцати лет уходил. А чо там делать... на краю земли.

- Где?

- На Камчатке.

- А-а-а, - понимающе кивнул Лёня. - Я там был давно, на Паратунке.

- А я не был. Всё думал, что успею, недалеко. А потом уволился и уехал.


***

Утром всех посадили в автозак - из других камер набилось ещё шесть человек - и повезли всех в районный суд.

- Тебя, похоже, с нами сейчас осудят, - рассмеялся Лёня. - За сопротивление сотрудникам Росгвардии.

- Не смешно, - ответил Стас. - Не удивлюсь, кстати.

В суде всех привезённых прогнали по коридору в комнату для арестованных, а уже оттуда стали выводить по одному. Когда в камере остались только Лёня и Стас, директор фонда тихо сказал:

- Слышь, Стас, оставь координаты, как тебя найти.

- Зачем я тебе?

- Да мало ли, - уклонился от ответа Лёня. - Вдруг пригодишься в нашей нелёгкой политической борьбе.

- Да нахер вы мне нужны, - отмахнулся Стас. - Сами в дерьмо лезете, и других ещё за собой тянете.

- Так-то не говори, - покачал головой Лёня. - Мы нормальной темой занимаемся, вес имеем, от нас люди в депутаты избираются, да и поддержка у нас хорошая. А ты, как я понял, на пенсии ещё не определился, куда дальше. Много ты на пенсии своей имеешь? Ну, тридцаху, наверное. Но это же не деньги для такого парня как ты. Я видел, как ты Дениса уработал, да и размышляешь в целом здраво, давай с нами двигаться, а?

- Нет, нам не по пути, Лёня.

- Хорошо, - кивнул Фюрер. - Сделаем так: сейчас мы расходимся, ты там свои дела делаешь, но если станет... скучно... ты приходи к нам. Адреса я тебе не скажу, сегодня мы в одном месте, завтра в другом. Когда будем нужны, найдешь в интернете актуальный адрес.

- Я тебе ничего не обещаю, - сказал Стас. - Политикой я не интересуюсь.

- Договорились, - кивнул Лёня.

- Аверчук, на выход! - дверь камеры открылась и Фюрер вышел.


ГЛАВА 1


Начальник областного управления ФСБ генерал-майор Милонов сосредоточил свой взгляд на переносице подполковника Юрасова, поспешно вставшего, как только речь зашла о работе подчиненного ему отдела по борьбе с экстремизмом. Юрасов, опытный оперативник, не раз бывавший в боевых командировках, был смелым и решительным человеком, но всегда на совещаниях у генерала, когда его вот так поднимали, был близок к потере самообладания. Тяжелый взгляд начальника областного управления, конечно, не предвещал ничего хорошего, и нужно было отвечать, что-то докладывать. А докладывать было нечего.

- Товарищ генерал, за последние полгода, по нашему мнению, подтверждаемому фактическими действиями, Аверчук раскрыл уже третьего человека, которого мы к нему подводим, у него прямо чуйка какая-то на наших внедренцев. Мы же анализируем ситуации, как они складывались, какие были предпосылки к провалу внедрения... и не находим причин и оснований для раскрытия.

- Мне это зачем знать, подполковник? По вашему направлению деятельности мне нужен конкретный ре-зуль-тат. А его нет. Во всех управлениях есть, а у нас - нет. Вы что-то бормочите, а вот коллеги из соседней области на днях раскрыли крупную террористическую ячейку, с доказанной подконтрольностью "Исламскому государству". Сейчас они с фигурантами доработают шероховатости, и будут в суд выходить. А мы что? Мы имеем в области полноценного анархиста, у которого ещё и кличка Фюрер, но вот доблестным сотрудникам госбезопасности почему-то не удаётся собрать на него доказательную базу, которую не стыдно будет показать директору! И которую безоговорочно утвердит прокуратура и примет суд. Почему так, Михаил?

Присутствующие на совещании два десятка старших офицеров областного управления втянули головы в плечи: им хорошо было известно, что когда генерал переходил на имена, собеседнику это не сулило ничего хорошего.

Миша Юрасов сжал пальцы, отпустил. Нужно сосредоточиться на пальцах... не нужно принимать близко к сердцу то, что сейчас говорил Милонов. Он выскажется, и забудет, а у тебя будет давление, инфаркт, госпиталь, почётный караул.

- Вы меня слышите?

Миша вздрогнул.

- Так точно, товарищ генерал-майор.

- И в чём же дело?

- Мы работаем.

- Вы, если я правильно помню, работаете по Аверчуку уже два года. А результата нет никакого. Сколько сил, средств и ресурсов управление уже вложило в этого анархиста? Знаете? Вы понимаете, что лично вы, Михаил, два года зазря получаете свою зарплату. Государство вас кормит, одевает и возит на курорты Крыма, а вы что дали за эти два года своей стране? Вы ничего не дали. Так дальше дело идти не может - и не пойдёт! К вечеру вы представите мне план мероприятий, который позволит изобличить Аверчука до конца этого года. Если этого не произойдёт, думаю, вам придётся покинуть ряды госбезопасности.

- Есть представить план, - отчеканил Миша, совершенно не представляя, что к вечеру он понесёт показывать генералу.

В коридоре он почувствовал какое-то облегчение - казалось, что и дышать стало легче. В кабинете его уже ждали офицеры отдела - теперь ему нужно было показать себя в роли жёсткого и требовательного начальника. Впрочем, каким он и был на самом деле.

- Сказать, что меня поимели, это ничего не сказать, - начал он без предисловий. - Поэтому сейчас стружку буду снимать я. С вас.

Оперативники напряглись. Им был хорошо известен закон сохранения энергии.

- Так, Мечников, что там у нас по Фюреру, только сжато, - Миша посмотрел на своего зама.

- Суд определил ему пять суток, как и всем его волонтёрам. Получается, в пятницу они выходят. Я просил судью, чтобы она дала им десять, но...

- Плохо просил, - буркнул Юрасов.

- Ну, они же каста, элита... куда нам до них, - съязвил Мечников.

- Что техника?

- По перехватам средств связи Аверчука: за прошедшие сутки новых контактов не установлено, в период подготовки к проведению митинга по выявленным каналам зафиксированы и задокументированы организационно-распорядительные сообщения. В период проведения митинга Аверчук со своего телефона отправлял селфи, стараясь выбрать такой ракурс, чтобы казалось, что в кадре много народу. Комментировал "бесчинства" полиции и Росгвардии.

- Это уже вылезло где-нибудь?

- Да, в Европе уже по некоторым телеканалам показали. Ну и в WhatsApp и Telegram полетело.

- Оплата прошла?

- Да, мы зафиксировали два транша, один на триста тысяч рублей на счёт фонда, второй на его WMR на сумму порядка пяти тысяч евро.

- Отправитель?

- Официальный установлен - всё тот же. На WMR в работе.

- Мы можем привязать их к проведению митинга?

- Только по времени. Там же нет пометки: "за митинг".

- Ясно. Что наш внедренец? Проанализировали, на чём посыпался?

- Мы опросили внедренца, потом посадили его на "жидкий стул", но выявить зацепку пока не удаётся. Ясно одно - инициативы с его стороны на раскрытие перед Фюрером не было. Детектор лжи это чётко дал понять.

- Ясно.

Миша осмотрел всех своих оперов, задержав паузу. Когда все прониклись предстоящей информацией, он сказал:

- Генерал требует к вечеру план, по которому мы изобличим Аверчука в экстремизме, а ещё лучше - в терроризме. Готов выслушать ваши самые глупые предложения. Но лучше - мудрые. Если плана не будет - я пойду в народное хозяйство. Если вам не жаль своего начальника, или вы хотите видеть начальником Илью Мечникова, то можете ничего не придумывать. Но так же спешу напомнить, что данный факт в вашей биографии останется в личном деле навсегда.

Не то, чтобы Мечников метил в кресло начальника отдела по экстремизму, но так как такой вариант нельзя было исключать, он злобно посмотрел на Юрасова:

- Товарищ подполковник, ну что вы такое говорите. Никто вас не хочет с места двигать, конечно, кроме меня, но у меня есть один план.

- Говори, - Миша посмотрел на него, оценив тонкую шутку подчиненного в столь щекотливой ситуации.

- В общем, нам нужна террористическая организация.

- Это, Илюша, даже ежу в лесу понятно, - хмыкнул Миша. - Как же нам, госбезопасности, жить без террористов?

- Я имею ввиду "лже-партизанский отряд", который начал бы вести в области террористическую деятельность, и лидер которого, со временем бы вышел на Аверчука с предложением объединить усилия.

- Предлагаешь взрывать объекты городской и областной инфраструктуры? - спросил Миша с совершенно безучастным видом.

- Зачем взрывать, Михаил Сергеевич, только имитация, и шум... в средствах массовой информации. Главное, чтобы наши "друзья" из "Ротации" поверили в реальность существования террористической группы, заявляющей схожие цели.

Юрасов некоторое время смотрел на своего заместителя, прикидывая в уме варианты, и спустя несколько мгновений широко улыбнулся:

- Вот правильно говорят, что между мудростью и глупостью промежуточных ступеней нет. Я одобряю предложение, молодец. Садись, пиши план, - начальник отдела посмотрел на оперов: - Сегодня все работают только на Мечникова - по его заданию пишут планы на материально-техническое обеспечение, на финансовое, по контролю средств связи, в общем, вы и без меня это понимаете. Совещание закончено, за работу, товарищи офицеры! Илья, задержись.

Когда все вышли, Юрасов спросил:

- Кого планируешь привлечь?

- Нам понадобятся опера из других регионов, которых здесь никто не знает. Будет лучше, если нам помогут коллеги из УФСБ по Дагестану или Чеченской Республике. Чтобы их внешний вид говорил о безусловной принадлежности к какой-нибудь радикальной секте, исповедующей экстремизм и терроризм как цель своего существования...

Миша походил по своему кабинету, посмотрел на ровный ряд ведомственных почётных грамот, висящих на стене и писанных словно под копирку: "за достижение конкретных результатов...".

- Нам нужен конкретный результат, - проговорил он.

- Мы его сделаем, - кивнул Мечников.


***


После суда, на котором Стасу за хулиганство присудили штраф, его отвезли обратно в отдел полиции, где отдали изъятые при задержании личные вещи - к великому удивлению, наличка, что-то около шести тысяч рублей и банковская карта, осталась нетронутыми. Вернули часы, разряженный телефон, связку ключей, личный номер "ВС РОССИИ" на цепочке.

- У меня ещё нож был, - сказал Стас.

- Ну, ты наглый, - усмехнулся дежурный. - Не было никакого ножа!

- Был же, - сказал Стас.

- Богомазов! - дежурный протянул ему паспорт: - Не нужен тебе нож! А если хочешь в Семёновске надолго оставаться, иди в паспортный стол и вставай на временный учёт. А то ты со своей камчатской пропиской будет тут всем нарядам глаза мозолить.

- Ладно, - Стас забрал паспорт.

Разложив всё по карманам, он вышел на улицу. Август уже шёл к концу, но жара ещё стояла неимоверная - солнце палило, как никогда. Заприметив гипермаркет, Стас свернул туда. Здесь было прохладно и хотелось остаться - немало этому способствовали приветливые лица молодых сотрудниц.

- Вам что-то подсказать? - спросила одна из девушек, сделав навстречу к Стасу пару шагов.

Она была на полголовы ниже его, удивительно стройна и женственна в своём коротком облегающем платье, несмотря на то, что морщинки в уголках глаз выдавали в ней возраст лет в тридцать.

- Ой, - вырвалось у Стаса.

- Что-о? - девушка быстро осмотрела себя, но не найдя изъянов посмотрела ему в глаза: - Вам что подсказать?

- Мне бы хотелось... - Стас вдруг понял, что не может сконцентрироваться на ответе - его вдруг парализовал дошедший до него запах...

От девушки пахло сексом. Безумным, растворяющим разум, берущим в плен.

Нет, запаха как такового конечно не было. Наверное, это был какой-то ментально ощущаемый запах, или вообще, что-то такое, что в голове категорировалось как запах, не являясь таковым. И он понял, что девушка в одно мгновение разбудила в нём интерес.

- Очки, - выдавил наконец-то он из себя.

- Солнцезащитные? - улыбалась она, очевидно зная, какой эффект на мужчин может произвести её внешний вид.

- Да, - поспешно кивнул Стас. - Чтобы не ослепнуть от вашей красоты...

- Ну, уж... - она ещё раз улыбнулась, демонстрируя открытость и готовность к последующему диалогу.

Стас скользнул взглядом по её груди, где был закреплён бейджик, на котором было написано "менеджер зала Ольга Бойцова".

- Оля... - Стас произнёс её имя и ещё некоторое время молчал, но всё же нашёл в себе силы продолжить: - А у вас есть... поляризованные очки?

- Есть, - кивнула она.

- А не могли бы вы... мне... дать... - Стас замолчал, в ступоре, и после последнего слова уже не мог найти в себе сил на адекватность при разговоре с такой красоткой.

- Дать? - девушка улыбнулась. - Ну, молодой человек. Это как ухаживать будете. Да и вообще, я ведь даже не знаю, как вас зовут.

Поражённый демонстрацией такой изворотливости и отсутствием закрепощённости в столь тонких материях, Стас окончательно терял адекватность.

- Рома, - сказал он, но тут же охнул и быстро поправился: - То есть Стас. Станислав. Станислав Богомазов.

- Ну... так официально, - улыбнулась она.

В это время они подошли к стойкам бутика "Оптика".

- Поможете выбрать? - спросил Стас.

- Помогу, - успокоила она разгоряченного гардемарина.

Перебирая оправы и время от времени примеряя их на себя, Стас с совершенно нескрываемым вожделением рассматривал собеседницу. В свою очередь Оля, польщённая таким ясно выраженным мужским желанием, старательно демонстрировала себя, во всех доступных в данной ситуации перспективах.

Передавая ей и принимая от неё очередные очки, Стас с наслаждением ощущал её прикосновения, каждый раз замирая на миг от сладострастных чувств, как током пронизывающих его тело.

С видом знатоков они даже обсудили разные формы оправ, подмечая их достоинства и недостатки, поговорили о солнечной радиации, безжалостно выжигающей сетчатку глаз, перешли на физические свойства оптических систем, чем, собственно и являлось многослойное стекло поляризованных солнцезащитных очков. По истечении двадцати минут, перебрав весь представленный ассортимент, Стас вынужден был всё же сделать свой выбор. Очки стоили пять тысяч, практически всё, что у него было с собой, но это его, конечно, не могло остановить - самец, заметив соблазнительную самку, должен поразить её волю любым доступным ему способом, без нанесения ей вреда, а желательно - наиболее приятным для неё способом.

Когда они шли к кассе, Стас вдохнул поглубже и произнёс:

- Оля, позвольте сегодня вечером пригласить вас в кино?

Сказал, и прислушался к ситуации - а не слишком ли дерзко он действует?

- Какой вы настойчивый мужчина, - восхитилась она. - Мне такие очень даже нравятся. Вы даже не спросили, чем я сегодня вечером занята.

Стас не знал, как расценить этот ответ и сделал вид, что продолжает слушать.

- Я, пожалуй, соглашусь, - улыбнулась Оля. - А куда?

- А куда вы хотите? - спросил он.

- А давайте сходим на "Скандал" - девочки говорят, что фильм прикольный, смотреть можно.

- Я не против, - согласился Стас. - Это в каком кинотеатре идёт?

- Как в каком? - она с удивлением посмотрела на Стаса. - У нас в городе сейчас только один кинотеатр работает, остальные на ремонте же. Только к концу года мэр обещал их сделать...

- Ах, да, - Стас глупо улыбнулся и ладошкой стукнул себя по лбу. - Конечно. Это всё потому, что я так "часто" хожу по киношкам!

- Ну, вот и славно, - сказала Оля. - Тогда встречаемся в холле на последний сеанс. Надеюсь, вы правильные билеты возьмёте?

Рассчитавшись за очки, Стас зашёл в спортивно-туристический отдел, где купил себе нож с фиксирующимся лезвием и клипсой для скрытого ношения. Тут же заткнул его справа за пояс, повесив на клипсу.

В очках солнце уже не казалось таким палящим.

Заприметив банкомат, Стас решил снять с карты наличность, но вдруг карта вылезла обратно, а экран сказал об ошибке. Карта не читалась.

Стас покрутил её в руках: контакты были повреждены - что и не позволяло банкомату считать информацию с карты.

- Вот же уроды... - вырвалось у Стаса.

На миг он представил себе дежурного по ИВС, который его же ножом коверкает банковскую карту - из вредности ли, из какой-то мести, или ещё из-за чего - это было ему неведомо.

Но факт оставался фактом: теперь у Стаса практически не было денег. Он направился в банк, но там пожали плечами и посоветовали за восстановлением карты обратиться в тот офис, который её выдавал.

- Если бы я ещё знал, кто её выдал, - сказал Стас себе под нос.


***


- Товарищ генерал, - Миша шагнул из приёмной в кабинет начальника управления. - Разрешите?

- Заходи, - кивнул генерал.

Юрасов подошёл к Т-образному столу, у основания которого сидел Милонов, и положил папку с документами на зелёное сукно.

- Товарищ генерал. План мероприятий по Аверчуку.

- Давай коротко, по сути. Мне сейчас с губернатором ещё надо встретиться.

- Разрешите? - Миша демонстративно посмотрел на стулья.

- Садись, - кивнул Милонов.

- Товарищ генерал, я полагаю, что Аверчук, отталкивая от себя наших людей, не раскрывает в них агентов госбезопасности. Он же, как бы и не уличил никого в этом прямо или хотя бы косвенно, просто он блокирует проникновение нашей агентуры в высшие слои созданной им организации - достоверно не зная, агенты они, или нет. Понимаете, он никого не пускает туда, наверх своей пирамиды.

- Вот как? Интересно. Ведь ему нужны люди, и толковые - в первую очередь. А наши агенты далеко не дураки. Насколько я помню, там даже был один кандидат экономических наук. И они, по вашим докладам, производили на Фюрера впечатление.

- Я так понял, товарищ генерал, что Фюрер исповедует тот же принцип, какой действует и у нас: если человек сам, инициативно, проявил желание работать в ФСБ, он никогда в ФСБ работать не будет. Наша контора сама выбирает себе кадры, и делает всё, чтобы такие инициативники в ряды госбезопасности не попали - мало ли какие у них настоящие интересы, помимо интереса защиты страны от вредителей.

- Возможно, - кивнул генерал и посмотрел на наручные часы. - Давай, не томи, что ты предлагаешь?

- Я предлагаю в дальнейшем поставить дело таким образом, чтобы Аверчук сам искал встречи с нашими людьми.

- Чем они его могут заинтересовать?

- Террористической активностью, - сказал Миша и похлопал ладонью по пухленькой папке с бумагами. - Вот здесь мой план.

Генерал откинулся на кресле.

- В каком смысле - террористической активностью?

- Товарищ генерал, в рамках ОРД мы имеем право создавать любые организации прикрытия, я предлагаю создать в нашей области организацию, которая имитировала бы террористическую деятельность, заявляя цели, сходные с теми, которые заявляет "Ротация". Я полагаю, что рано или поздно Лёня Аверчук начнёт искать на них выходы, мы это закрепим, затем вовлечём его в деятельность созданной нами террористической организации, хорошо задокументируем и арестуем со всеми приближёнными. А там суд и сроки...

- Да это же чистой воды бандитизм и провокация, - совершенно без эмоций оценил генерал озвученное предложение.

- Ну, допустим, взрывать если мы чего и будем, то без жертв. Пару раз пресечём взрывы - найдём взрывные устройства. Раздуем это дело в СМИ. Наши "террористы" громогласно "возьмут на себя ответственность".

- Кто будет непосредственно выполнять эту работу?

- Предлагаю попросить коллег с Кавказского направления. Чтобы они на душманов были похожи, и говорили на одном из кавказских языков. А после задержания членов "Ротации" выделить расследование в их отношении в отдельное производство, а потом прекратить за невозможностью установить фигурантов.

Юрасов закончил и триумфально смотрел на генерала.

- А ты что такой радостный? - спросил генерал.

- Схема, если будет реализована, не подразумевает ситуации, при которой Аверчук смог бы выйти сухим из воды.

- Хорошо, - кивнул генерал. - Что в папке?

- Детальный план.

- Кто ещё посвящён?

- Весь мой отдел в целом, детально в частности - только то, кто чем занимался, полностью в деталях знает мой заместитель.

- Миша, ты понимаешь, что это - полный бред? Директор мне никогда не даст разрешения на подобное!

- Товарищ генерал, а если мы пока сами... без директора?

- Ты предлагаешь, чтобы структура, обеспечивающая госбезопасность, создала террористическую организацию!

- Но закон об ОРД...

- Свободен, Миша. Я в тебе сильно разочарован.

- Есть!

Подхватив папку, Миша выскочил из приёмной. Несмотря на поздний час, а было уже десять часов вечера, весь отдел оставался на рабочих местах. Юрасов собрал оперов.

- В общем, так, мужики. Генерал наше предложение не одобрил. Походу, я буду готовить прощальную проставу. А теперь по домам. И пусть вам всем будет стыдно.


***


Стас махнул рукой, и машина с жёлтыми шашечками прижалась к обочине.

- Куда? - спросил водитель.

- Слушай, друг, а где у вас тут кинотеатр? - спросил Стас.

- Да тут недалеко, - ответил водитель. - Пятьсот рублей.

- А где "недалеко"? - спросил Стас, прикидывая, что у него останется после поездки по такой цене.

- Да здесь, в двух кварталах.

- А что так дорого?

- Ну так, - ответил водитель. - Пробки.

- Ладно, я не поеду, - сказал Стас.

- А что тогда тормозил? - водитель хмыкнул и уехал.

Стас подошёл к газетному киоску, заглянул вовнутрь:

- А у вас есть программа кинотеатров?

- Нету, - отозвалась продавщица.

- А скажите, где тут кинотеатр? - спросил Стас.

Женщина махнула неопределённо рукой:

- Туда пару кварталов, там за перекрёстком увидишь.

- Спасибо, - ответил Стас и направился по указанному направлению.

Через двадцать минут он действительно увидел кинотеатр с редким для нашей страны названием "Россия". На входе стояла рамка металлодетектора, которая пискнула на нож, висящий на поясе, когда Стас проходил через чувствительные датчики. Сидящий на вахте охранник, в красивой голубой рубашке с синими карманами и резиновой дубинкой на поясе, даже не повёл на него взглядом. Проходя мимо, Стас хотел было пнуть охранника по ноге, но сдержался.

На кассе он быстро отыскал "Скандал". Время последнего сеанса - 21:00.

- Девушка, мне бы два билета на последний ряд.

- Есть диванчики для поцелуев, восемьсот рублей, есть просто места, по триста.

Стас вынул из кармана всю наличку. Пересчитал - у него было 860 рублей.

- Держите. Диванчик для поцелуев.

Девушка передала ему цветную картонку:

- Приятного просмотра!

- Спасибо.

Стас обошёл холл кинотеатра: везде стояли развлекательные игральные аппараты, несколько кафе с кофе, сладкой ватой, пепси-колой и поп-корном. Радостно кричали дети. Без денег ему здесь делать было нечего. Пользуясь случаем, он сходил в туалет - компенсируя предоставленный кинотеатром уют то, что он не смог полноценно получить в кутузке. Облегчённый и довольный он вышел на улицу. Неподалёку располагался сквер, где Стас и решил скоротать своё время.

Выбрав лавочку в тени, он присел, делая вид, что играет в телефоне: хотя смартфон был разряжен, но играющий он выглядел здесь более органично. Потом его неожиданно стало тянуть в сон, и он, спрятав телефон в карман, склонил голову и незаметно для себя уснул.

- Гражданин, документы!

Громкий голос разбудил его. Солнце уже склонялось к закату, посетителей сквера было заметно меньше, а напротив него стояли два молодых сержанта патрульно-постовой службы.

- Цель проверки? - спросил Стас.

- Ориентировка с данными, похожими на вас, - быстро ответил старший.

- Стопудово такой ориентировки у вас нет, - улыбнулся Стас, вынимая паспорт: - Просто я не брит, сплю в общественном месте, но странное дело - от меня не несёт алкоголем, да и на наркомана я не похож, правда?

- А что же тогда спите тут? - спросил сержант, даже не глядя в паспорт.

- Сморило, сам не заметил. Впредь буду бдительнее, - Стас широко улыбнулся.

- Хорошо, - кивнул сержант и отдал Стасу паспорт.

Когда они отошли на некоторое расстояние, краем уха Стас услышал, как второй патрульный спросил старшего:

- Почему ты у него не посмотрел паспорт?

- А ты что, сам не видишь? Это же бээс.

- А, ну да... похож.

И они ушли.

Стас ещё некоторое время просидел на лавочке, потом прошёлся взад-вперед, убивая время, когда до сеанса оставалось сорок минут, снова вошёл в кинотеатр. Здесь было многолюдно: недавно закончился сеанс в одном из залов и люди, толкаясь, выходили в холл. В тоже время сюда шли и те, у кого вскоре должен был начаться другой киносеанс.

- А что стоит? - спросил Стас, указывая на стакан с поп-корном.

- Большой сто двадцать, - ответила продавщица. - Маленький - семьдесят.

У него не было на поп-корн денег, и он, делая вид, что рассматривает какие-то другие варианты, постепенно отошёл от стойки. Минут за двадцать Стас переместился поближе ко входу, чтобы было видно всех входящих. Тот же самый охранник несколько раз посмотрел на него.

Люди шли и шли, а Оли всё не было. В холле становилось душно, но Стас продолжал стоять. Вот прозвенел первый звонок, потом второй. С улицы заходили припозднившиеся зрители и сразу проходили в зал. Холл пустел. Раздался третий звонок. В холле остались только Стас и охранник.

- Что, не пришла? - участливо спросил пожилой мужчина.

- Может, опаздывает? - спросил сам себя Стас.

- Да не, эти вертихвостки слово своё никогда не держат, - сказал охранник куда-то в сторону.

Стас вышел на улицу. Было уже темно. Вернуться в кинотеатр и пойти смотреть фильм? Эту комедийную мелодраму? А смысл? Если на диванчике рядом с ним никого не будет.

Он посмотрел на часы: фильм шёл уже двадцать минут.

Скомканный картонный билетик полетел в урну.

- Ладно, - сказал Стас. - Значит, не мой вариант.

Идти ему было некуда.


***


Встреча генерала и губернатора произошла в кафе на окраине города, куда посторонним путь был заказан, так как оно располагалось на территории одной из элитных баз отдыха.

Губернатор Семёновской области Альберт Тимохин в компании своего первого вице-губернатора Сергея Ширяева уже закончили одну бутылку водки и намеревались приступить ко второй, как в отдельную кабинку с шумом вошёл Милонов:

- Немного задержался, дела... - сказал он, присаживаясь на диванчик.

- Ничего-ничего, Пётр Петрович, - махнул рукой губернатор. - Мы не торопимся.

Мужчины обменялись рукопожатием, Ширяев сделал знак, и официант быстро обслужил генерала, разлив также и водки - всем участникам позднего ужина.

- Слыхал я, - сказал губернатор, - что суд сегодня на пять суток закрыл этого, как его... ну, который "Ротацией" руководит...

- Аверчука, - подсказал генерал, хотя точно знал, что губернатору эта фамилия более чем известна, и именно из-за неё и была назначена встреча в столь поздний час в столь удалённом от лишних глаз месте.

- Вот да, его, - глава региона взял рюмку и выпил, не проговорив никакого тоста.

Вице-губернатор последовал его примеру. Не отставая от собутыльников, выпил и генерал.

Закусив, и хорошо прожевав пищу, губернатор сказал:

- А вот, Пётр Петрович, конечно же, вы знаете, что наша область переходит на новый порядок обращения с твёрдыми коммунальными отходами, то бишь, бытовым мусором, а мусорных полигонов у нас раз-два и обчёлся. Мусор складывать некуда. Мусороперерабатывающие заводы строить - инвесторов нет. А проект федеральный, президентская администрация спросит за его исполнение очень строго, а у нас получается, что вытянуть его мы сможем, только если найдём дополнительные площадки для временного сбора мусора.

- Так в чём проблема? - спросил генерал. - У нас что, площадей нет? Вон, в Ивановском районе три деревни без людей: меняйте назначение земли, сносите остатки домов, огораживайте и возите туда сколь угодно того мусора. Вообще проблем не вижу. Или вам прокуратура проект не одобряет?

- Да с прокуратурой как раз всё хорошо, - кивнул губернатор. - Мы и место нашли, как раз в Ивановском районе. И деревню одну уже бульдозерами с землёй сровняли... но есть у нас одна беда. И имя этой беде - "Ротация".

- А чем они вам помешать могут? - спросил генерал. - Ну, играют мальчики в политику, митинги устраивают, акции протеста, полиция их гоняет, вон, вы же говорите, что на пять суток Аверчука закрыли... не понимаю.

- Я им тоже значения не придавал, - сказал Тимохин. - А потом они мне письмо прислали, мол, почему не проводились общественные слушания по строительству мусорного полигона...

- Так надо?

- Ну да. Если строится официальный полигон. Мы же делаем временную площадку, да и как бы особо не намерены это место афишировать. Если они это дело раструбят, будет, как в Шиясе... ничего хорошего.

- Поговорите с ними, чего им надо? Может, в конкурсе хотят участвовать по оказанию услуг по вывозу мусора, - рассмеялся генерал. - Дайте им такую возможность, пусть зарабатывают... дайте им в аренду муниципальные машины, если у них своих нет. Вовлекайте их в проблему, чтобы и на них ответственность тоже висела!

- Так если бы! - губернатор, не дождавшись официанта, сам ухватил бутылку и стал наливать водку в рюмку. - Если бы они хотя бы намекнули мне, что в долю этого бизнеса хотят, мы бы быстро им кусочек предоставили... ну, потом, конечно, следком бы выявил какие-нибудь нарушения и задавил бы их...

- А что не так? - спросил генерал.

- Они не хотят ничего: ни доли, ни конкурса, ни муниципальных мусоровозок. Они говорят только, что их цель - с помощью этой мусорной свалки расшатать внутриполитическую ситуацию в регионе.

- Во как? - удивился генерал, намеренно демонстрируя якобы отсутствие осведомлённости по данному вопросу. - А это уже экстремизм, я вам доложу!

- Так и я о том же! - радостно сказал губернатор, увидев со стороны генерала лучик поддержки.

- А зачем им это надо? - спросил чекист.

- Через год выборы депутатов в законодательное собрание, выборы глав нескольких городов и районов. За этот год они, если им не помешать, смогут расшатать ситуацию до такой степени, что мы получим здесь вторые Хабаровск, Иркутск или Владивосток.

- Ну, это сомнительно, - сказал генерал. - Вы же тоже не будете сидеть сложа руки, и постараетесь качественно зачистить политическое пространство, да и политтехнологи у вас нормальные есть, отработают как надо. Слишком вы им много лишнего внимания уделяете, Альберт Иванович!

- Вовсе нет, Пётр Петрович. Дело в том, что ещё они решили копать под исполнение национальных проектов, завели в правительстве области свою агентуру, и сливают в свой Telegram-канал всю документацию. А там...

- А что там? - усмехнувшись, спросил генерал. - Так-так?

- Не всё там нормально, - вдруг ответил вице-губернатор, молчавший до этого.

- Ну, допустим, по всем документам у нас крепкие министерские подписи стоят, но если они в таком темпе будут копать, то скоро докопаются до нехорошего! - сказал глава региона. - В администрации президента меня за такие "расследования" по голове не погладят.

- Ну, а в чём проблема-то, - рассмеялся генерал. - Вы что, организовать этому Аверчуку с полицией ничего не можете? Насколько я знаю, с начальником УВД у вас хорошие отношения...

- Хорошие, - кивнул Тимохин. - Но если мы сейчас говорим о какой-то провокации, то мы все прекрасно помним, да, чем закончилось в Москве дело журналиста Голунова, когда ему наркотики подкинули за проводимое им подобное расследование. Мало никому не показалось. А Аверчук окружил себя различными либеральными и всякими другими СМИ, они уж точно любой скандал раздуют до вселенского масштаба. Вы же первыми за полицейскую провокацию и возьмётесь.

- Ну, можем взяться, а можем и не взяться, - пространно ответил генерал, фактически давая своё добро на замышляемое мероприятие.

- И вот ещё, - губернатор ближе придвинулся к генералу и заговорил очень тихо: - Эти твари взялись раскапывать историю приобретение земли, на берегу озера, где построены наши с вами дома... а это чревато... ну, вы понимаете...

Генерал некоторое время молчал. Его лицо заметно побагровело. Он быстро выпил рюмку, поставил её на стол и встал:

- Я вас услышал, Альберт Иванович. Я вас услышал.

Милонов не прощаясь, вышел из кабинки и прошёл на выход. Прямо возле входа стоял его служебный "Лэнд-крузер", водитель играл в телефоне.

- Саша, тебя что, приказ директора ФСБ о запрете смартфонов на службе не касается?

Генерал грузно сел в машину. Водитель спрятал телефон и вопросительно посмотрел на начальника.

- Домой, - сказал Милонов.

Машина двинулась. Генерал достал айфон и набрал номер Юрасова:

- Миша, не спишь?

- Готовлюсь ко сну, товарищ генерал, - ответила трубка.

- Завтра с утра со своим планом ко мне в кабинет. И зама прихвати.


***


Если понравилось, то благодарность и поддержку автору можно оказать сюда: 4276 5000 2608 9852, или на Мегафон +79242639679.