# Как политрук Лёша воспитанием занимался

Александр Сухов

На одном из построений роты политрук Лёша, или "Поллитра", как за глаза его назвали лимоновцы, вдруг решил провести воспитательную работу с личным составом. В тот день он был очевидно пьян. Долго ходил вдоль шеренги новобранцев, туда-сюда, от взвода к взводу, как будто кого-то искал. Наконец, стало понятно: он просто высматривает того, кто лучше подойдёт на подготовленную им роль. Свой "кастинг" Лёша начинал с вопроса: "А тебе не западло сортир почистить?".

Вскоре прояснились и критерии отбора испытуемых. Поллитра определённо обращался к тем, кто был трезвым. Таковых в тот день оказалось немало. И это усложняло политико-воспитательную работу.

Политрук был настойчив в своём желании навести порядок в туалете расположения. Наш взвод занял его внимание дольше других, ибо ещё не успел погрузиться в порок пьянства и выглядел вызывающе свежо и собрано.

Одевался Лёша так будто собрался исходить Донбасс в туристических походах: армейская "хэбэшка", на ногах белые кроссовки. Но лицом в тот день казался суровее обычного, настоящий солдат.

В недавнем прошлом - лейтенант российского МЧС, Лёша и раньше в расположении роты придерживался строгого вида, но алкоголь сделал его ещё и каким-то задиристым, какими бывают дворовые пацаны, желающие подраться. Так как образы командира и хулигана плохо уживались в одном человеке, Лёша выглядел перед строем неубедительно и даже карикатурно.

Утром он выйдет на построение умиротворённым, а на его лице даже появится виноватое выражение. С кем не бывает?

А то, что лимоновцы иногда называли его Поллитра, так это, вообще, второе имя всех политработников. Еще со времен той, советской, армии времени позднего СССР. Сейчас, правда, официальных политработников нет, тем более - политруков. Есть просто замы по воспитательной работе. Но проблема политической работы среди рядового состава остаётся прежней: нечего сказать вдохновляющего от лица командования ни на подвиг, ни на труд. Вот Лёша, видимо, и решил в тот день тянуть лямку службы, как подскажет захмелевшая совесть.

"А тебе западло?" - подходит он к очередному бойцу. "Мы живём здесь, почему должно быть западло?" - отвечает тот вопросом на вопрос. Но Лёша в полемику не вступает, сразу берёт бойца "за рога".

- Ну, так вперёд - за ведром, - в голосе Лёши слышатся нотки суровой радости.

- А почему я?.

- Мне идти? Я могу!

Но Лёша никуда не уходит. Идёт дальше, вдоль шеренги нашего взвода. И вот уже тычет пальцем в тебя.

- Нет, не западло, - отвечаю я, - если будет в роте порядок: расписание дежурств и всё такое.

Лёша опять игнорирует ответ подчинённого, вызывающий его на какое-то обсуждение. Командир должен оставаться справедливым - таков непреложный закон воинского коллектива. "Нет порядка? Чушь это, порядок есть всегда, его просто надо увидеть". Лёша это знает. Во всяком случае делает вид, что знает о его здесь существовании.

Гегель как-то сказал миру: "Всё действительное разумно. Всё разумное - действительно". А уж с какой точки смотреть на действительность - не суть важно: вам всё равно высоко не забраться. В роте - даже на лёшину высоту. Этим восприятием тутошних особенностей воспитательной работы я потом бывало делился с теми, кто возмущался царящей в расположении анархией. "Почему просто не ввести дежурства, не поставить дневальных по роте?" Это вопросы кадрового военного, майора запаса "Эрика". Простые казалось бы вопросы, но безответные. Вот и пришлось философствовать, припоминать Гегеля. Прошлый опыт службы в армии тут совсем не помогал, скорее - напротив.

Неподалёку от меня в строю находился шотландец (его позывным почему-то был "Кубинец"). Вот к нему и подошёл уже притомившийся "на работе" Леша. "Кубинец" был как всегда подтянут, внутренне собран, настоящий военный. Очевидно, этот боец должен был отреагировать на воспитательный вопрос политрука неправильно.

По-русски "Кубинец", вроде, немного понимал. Он бывало кивал, когда его о чем-то спрашивали, но в обстоятельные беседы вступал только когда рядом оказывался другой ротный иностранец, "Канадец". Тот часто помогал шотландцу изъясняться с другими ополченцами, ибо хорошо владел и нашим и английским языками. Переводчиком его сделали обстоятельства прошлой жизни. А так он был "из наших, из славян". История обычная. Когда СССР развалился, он, побыв недолго гражданином суверенного Казахстана, уехал на ПМЖ к англосаксам. Жил в США, потом - в Канаде. И вот теперь как бы вернулся назад - на землю почившего СССР, прямо в сердце мировой геополитики.

"Канадец" стоял рядом. Но помогать "Кубинцу" ему не пришлось. На Лешино: "А тебе западло?!" Тот вдруг ответил сразу и очень кратко: "Да". В тот момент он был дважды шотландцем. Русскую ментальность он понимал ещё плохо, но лёшин вопрос, очевидно, был понят без перевода и разъяснений.

Политрук даже поперхнулся от такой дерзости. Он, конечно же, ещё не забыл своего курсантского прошлого. А какой курсант не чистил казарменных туалетов? И вот, на тебе, нашёлся тот, которому это западло, позорно разделить с товарищами тяготы службы! "Не по-военному как-то получается", - недобро посмотрел на бойца замполит:

- Так! Вот оно как!..

- Да он же - иностранец, не понимает ничего, - пришёл кто-то из взвода на выручку "Кубинцу", остановив тем самым разнос несознательного бойца. Воспитательная работа явно не клеилась. Лёша нехотя отставил шотландца в покое и заявил перед строем с каким-то вызовом:

- Ладно, сам пойду чистить туалет. Свободны.

Многие облегчённо выдохнули: ну, наконец-то. А те бойцы, которых происходящее не сильно затрагивало, тут же поделились своим пьяно-весёлым настроением со всей ротой. - Давай! Давай! Придём, проверим, - поддержали они зубоскальством лидерское решение замполита. Но прозвучало это, в общем-то, по-доброму. Хотя Лёша этой шутки не мог не услышать, оставил без начальствующего внимания. Мыть туалет он не пошел, наверное, всё-таки стало западло. А "на парашу" был отправлен какой-то штрафник. Вообще, штрафники - это спасение для плохо дисциплинированных армий. Прежде всего, спасения от санитарно-эпидемической катастрофы. Для нашего расположения, имевшего в сортире всего одно "очко" на роту, поиск штрафников было особенно актуальным. Можно сказать, миссией командиров. И Гегель, хоть и идеалист, похоже, прав в своей философии: разумный порядок в кажущейся анархии всё-таки просматривался. В бардаке виновные всегда находятся. Даже если не сразу признают своей вины. Ну, а собственно армейская политработа после минских "замирений", предполагавших скорое возвращение мятежного Донбасса Украине, виделась многим командирами под тем же углом зрения, что и у Лёши "Поллитра". Даже если их точка зрения располагалась выше, значительно выше