# Камышинские девочки

Андрей Ревович Соколов

Камышинские девочки


В четыре встал сегодня - на базар собрался. Сердце так колотит - будто на свидание иду.

Волжский рынок - добрый в конце августа - начале сентября. Урожай - новый. Люди с лета - щедрые, цены - легко уступают. У входа - горы арбузов, дынь в развалах и машинах, радуют богатым золотым, зеленым цветом. Внутри - фруктовые, молочные, медовые ряды. Гранаты, персики, все ломится, и запах - чудо запах с ноткой разносолов, сушеных трав щекочет воображение и нос.

За свою жизнь я повидал базаров, столько, что и не перечесть. Были, конечно, особенные экземпляры в Ялте и Ташкенте. Заглядывал и поюжней. Что же, скажу, там тоже - люди, и базар их - такой же барометр их жизни, радостей и разных бед, как и у нас.

Август - для меня короткий месяц. После Медового Спаса - пчелок к дому собираю, после Яблочного перевожу, а к Ореховому - глядишь, уже со свежим урожаем стою на рынке. Сам не торгую - неловко. Жена - учительница из школы, тоже боится, что знакомые увидят. Вот я и нашел Людмилу для прилавка. Женщина она - приличная, честная. С денежками я ее не обижаю, и она выручку исправно отдает. С нее-то все и началось.

Фух! Присяду, попью чаю на дорожку. Она вчера и говорит, когда я товар привез с утра:

- Николай Дмитрич, у нас тут постоянная клиентка очень просит маточного молочка. Нет, я ее сразу предупредила: это - только к хозяину.

- Что же, - говорю, - бывает, видать у мужа серьезные проблемы, по части деток.

- Этого она мне не сказала, - рассмеялась Людмила, - она с мальцом, года три или четыре. Я обещала, Вы уж ее дождитесь, она сегодня обязательно придет.

- Ну, - говорю, - если молодая женщина, да с ребенком придет так рано, видать и вправду: дело - дрянь.

- Вон, уже! - обрадовалась товарка.

Повернулся, гляжу, по центральному проходу, со стороны бахчевых развалов, идет к нашему ряду, худенькая женщина, впереди - прогулочная коляска с мальчиком.

Я улыбнулся. Давно живу на свете, кажется, все лица встречал уже по сотни раз. Эта мне напомнила учительницу по литературе, которая к нам пришла в десятый класс. Девчонки тогда сильно ее не взлюбили. Еще бы - умная, красивая и со вкусом наряды каждый день. Как простишь такое?!

Подходят.

- Здравствуйте! Хочу купить маточного молочка. Какая цена? - смущенно заговорила молодая.

- Такого молочка - очень мало, и целебные свойства в нем - только три часа. Достать- то можно, да, успеете ли? Кто пить-то будет?

- Вот для Егорки, соседка подсказала, что сына своего так вылечила от бронхита.

- Кто-то что-то здесь перемудрил, а бывает просто, что соседка - дура, - рассмеялся я, - насыпать бы ей перги на хвост. Молочко это только для взрослых мужиков. От легочных заболеваний нужен - прополис, для детей - на сливочном масле, для взрослых - на спирту.


- Вы поможете? Знаете рецепт? - обрадовалась молодая мама.

- Коль надо, значит поможем. Как Вас звать?

- Марина Андреевна, просто Марина.

- Приходите завтра по утру. Привезу Вам и прополис и рецепт.


Смотрю на них с открытым сердцем. Всегда мне нравились молодые мамы. В юности и глаз на них поднять не смел, разглядывал все больше деток, пытаясь определить по отпрыскам нрав и внутреннюю красоту женщин. Теперь вот смотрю почти спокойно и не стыжусь. Хорошая женщина всегда должна немного волновать мужчину.


- До свидания, я завтра обязательно приду. Егорка скажи "до свидания", - попрощались мама с сыном.

- Ну, - говорю, - Людмила, Бог в помощь, до вечера.

Мне на выход - в ту же сторону. Иду невзначай за ними следом. Она у входа остановилась у прилавка с рыбой, и я свернул к молошницам попить топленой ряженки с поджаристой пенкой. Слышу, заговорила с продавцом Ринатом.


- В какую цену Ваша осетрина?

- Женщина, возьми сома! Не дорого отдам, отличные будут для мужа пироги.

- Нет, мне сом не нужен.

- Что бес толку болтать? Тот, кто покупает мою осетрину, еще спит!

- Ну, и подумаешь! - ответила Марина и пошла на выход.


Ринат - не плохой мужик. Набрался, правда, глупых речевок на футболе и сыплет ими, куда ни поподя, - везде подряд. Додумался, - кичиться перед барышней товаром. Первый покупатель воду греет. Протухнет твоя рыба!


Помню, как через месяц после выпускных, встретил нашу учительницу Екатерин Сергевну на вокзале в летнем платье. Лицо светлое, без напускной школьной строгости. Она так мне обрадовалась, спросила: "Ты на автобус? Подожди меня минутку, я куплю талончик, и поедем вместе". И побежала к киоску как девчонка, платье разметалось. Ну, конечно, ей всего-то - двадцать три, а мне - уже семнадцать. И мы вместе ехали и ехали, считай что вечность ...


Вот так бывает: встретишь женщину, и понимаешь, что вы разные во всем, между вами ничего нет и быть не может. А начинаешь для нее стараться, становиться лучше, интересней, что ли. Словно ангелы ваши познакомились и радуются каждой новой встрече, не хотят расстаться, шалят и потешаются над грешными людьми. У них - другие мерки, им невдомек, что у нас условности, возраст, собственные планы на жизнь, а они хохочут и дружат просто так.

Вот и я, засел в десятом за литературу, - хотел быть для нее лучшим учеником, старался так писать сочинения, чтобы под лампой вечерами она их перечитывала, улыбалась и думала обо мне, склонившись над тетрадкой...

Судьба потом сложилась непросто, литература, особо, и не пригодился, а светлые воспоминания о наших ангелах остались на всю жизнь.


Марина с Егоркой ломали головы над арбузным развалом. Я шел мимо и остановился.

- Ну, Егорка, какой тебе понравился арбуз?

- Вот этот - этот! - радостно тыкал пальчиком малой на круглый зеленый ковун величиной с футбольный мяч.

- А Вы, Марина, какие любите арбузы? - с улыбкой поинтересовался я.

- Астраханские полосатые, как все.

- На рынке - Вас научат, тут от Казани до Каспия - все астраханские - сорт один. Надо уметь выбирать. Наиль, здорово! - крикнул я знакомому продавцу, - Был сегодня завоз из Камышина?

- Здорово! Вот стоит машина, - ответил сухой загорелый татарин в сером халате.

- Пойдем к нему, глянем арбузы, - предложил я своим "постоянным покупателям". - Ой! - расцвела в улыбке Марина, удерживая рвущегося вперед Егорку, подкинув мне коляску, - я ведь там родилась. У меня мама на ткацкой фабрике работала. Я совсем маленькой сюда переехала.

- Ну, про ваш камышинский бархат наслышаны немало, - решил польстить я собеседнице, - А что же, арбузы?

- Мама всю жизнь дыни любила - "Колхозницу"!

- Бывает! Тогда не стыдно начать с азов. Как у нас с нотами, барышня? - сам не заметил я, как перешел на шутливый лад.

- С этим - все в порядке, по сольфеджио - пять!

- Отлично, - я взял неказистый арбуз килограмма на четыре, протер его ладонью, поднял на уровень головы и предложил Марине, - приложите ухо ниже брюха!

- Ха-ха-ха! - залился Егорка, - ухо ниже брюха!

- Теперь бьем щелбанчики, как по ксилофону от середочки к пупочку и слушаем нотки!

- Дайте мне, дайте мне! Я хочу бить щелбанчики! - ликовал Егорка.

Какая мама при этом ни растает. Марина стучала пальчиком по арбузу, соблюдая все правила, и наконец, радостно вынесла вердикт:

- От фа до соль первой октавы!

- Не подходит! - сказал я как строгий учитель, - "мужики" с маленькой точкой на месте соцветия вообще не умеют держать ноту, - правильнее было бы сказать: "мальчики", но не мог же я бросить тень на Егорку, - Дай-ка мне, Наиль, девочку килограммов на девять!


Парень с борта протянул мне тугой овальный арбуз с яркими полосами, показывая большой пятак на месте завязи.

- Вот она - Камышинская девочка! - торжествующе произнес я и раскрыл карты, - Матушка моя в детстве жила в этом городе, пела в школьном хоре, и учила меня, что хорошие арбузы тянут не ниже "ля" второй октавы! А я скажу Вам, что "мужики", сколько бы не лежали - треснут, скиснут, а даже не возьмут второе "до", - эко меня понесло.

- Сразу видно - Вы музыкант, - польстила мне Марина.

- Да, - говорю, - руководитель хора с пчелами на гуслях.


Студенты хохотали. В порыве Марина приложила ухо к холодной коже арбуза рядом с моей левой рукой. Пальцы мои касались ее светлых волнистых волос, и я млел, как в юности, от нежного женского тепла.


- "Си!" Си - второй октавы! - ликовала она как ребенок.


Я устал держать ковун, и в четыре руки с Егоркой мы опустили его в коляску на место малыша. Счастливый мужичок с любовью гладил огромный арбуз и приговаривал:


- Наша Камышинская девочка!


Ангелы за нашими спинами играли в ладошки, а Егоркин, - разбойник, к тому же, хохотал на всю улицу...

Вечером я рассказал жене про Марину с Егоркой, про прополис, даже частично - про арбуз. А Катюша возьми, да и скажи:


- Ты, Коля, не бери с них денег. Ангелы помогут? - И у нас в семье будут внуки...


Я сегодня в четыре встал - на базар собрался. Вот чаек только допью и поеду. Прополис уже в сумку положил. Себе еще собрать успею. - Сердце колотит - будто на свидание иду.