# Август 2014 - 1

Виктор Петрович Сидоров

События под Иловайском август 2014. Разведка и взятие "языка".

Прижимая горячий телефон к уху, Тарасов пытался понять смысл приказа. Что значит снятся со всеми людьми и выдвинуться к окружной в направлении Моспино? А как же Пески? Кто его сменит?


- Смены не будет. Остается "Восток", - пояснил ему Арсений, - ты со своими людьми двигайся к указанной точке. Быть на месте через два часа.


Тарасов прервал связь. Раздражение усиливалось. Зачем дергать его людей? Неужели его группа, которая к тому моменту насчитывала больше 80 человек, так важна там? Здесь, на админпоселке, они знают местность, устроили кое-какие удобства. Наладили связь с соседями. Теперь бросить все это и ехать неизвестно куда и зачем. От усталости он плохо соображал. Отдав необходимые приказы, собрал людей. Проверил личный состав, имущество. Определив порядок следования и маршрут, выдвинулись в указанное место.


Разумеется, Арсений прибыл на точку с опозданием. Долго пытался собрать в колонну многочисленные группы и, наконец, дождавшись опоздавших, начали движение. В качестве конечной точки называли Грузко-Ломовку. Будучи из этих мест, Тарасов, тем не менее не знал, где находится эта деревня.


Свой взвод он поставил в хвост колоны. Бойцы разобрали сектора, началось движение. Колонна, состоящая из разнородного транспорта, преимущественно легковых машин, медленно двинулась в сторону Моспино. Скорость движения была небольшая, Тарасов успевал поглядывать по сторонам. Двигались долго, выехали из Моспино, повернули в поля. Высоко поднялась пыль. "Сейчас укры накроют колонну", - подумал Тарасов. Пыль забивала глаза, тяжело было дышать. Пришлось поднять стекла. С лобового пыль сбрасывал дворниками, не включая омыватель. Неожиданно колонна остановилась. Тарасов не стал глушить машину, которая заводилась только с толкача, не работал стартер. Открыв двери, он стал слушать, надеясь вовремя отреагировать на начало обстрела. К счастью, через полчаса, колона продолжила движение. Как потом оказалось, колонна прошла между нашими позициями и позициями укров.


Наконец въехали в Грузко-Ломовку. Тарасов послал разведку с заданием найти место для автомобилей, источник воды, подыскать место для отдыха личного состава, найти место для КНП. Сам пошел к Арсению. Жара уже спала, стало легче дышать, настроение Тарасова стало улучшаться. Арсений отошел с ним в сторону и сказал:


- Ты остаешься за главного. Все подчиняются тебе. Твоя задача завтра взять Грабское и удерживать три часа.

- Как я это сделаю? - спросил Тарасов. - У меня ни людей, ни техники, ни БК, местность я не знаю, карты у меня нет.

- Я сейчас поеду, привезу БК, карты, еду, сигареты.

"Почему нельзя было сделать это заранее?" - Подумал Тарасов. Не выказывая никаких эмоций, пошел к своим бойцам. Наученный горьким опытом, он уже не надеялся на другие подразделения. Поэтому оправил на базу бойца потолковее с задачей привезти еду и самое главное - карты. Еще когда двигались колонной, он успел присмотреть позиции для своих бойцов. Расставив их, Тарасов разрешил поочередно отдыхать. С разведкой двинулся на край деревни. В недостроенном доме нашлась позиция для наблюдения. Тарасов оставил там наблюдателей, сам двинулся знакомиться с местными ополченцами. Местное ополчение, подразделение "Сабля", старший "Дыня". Тарасов начал расспрашивать их о противнике. Со слов "Дыни" выходило все плохо. По позициям ополчения работали снайпера. Как сказал Дыня, снайперша из прибалтики, "красивая такая, с рыжими волосами". Размер грудей "Дыня" обозначил жестами. Выглядело внушающе.


Между Грузко-Ломовкой и Грабским была асфальтовая дорога. Со слов местных ополченцев, на краю Грабского было окопано 4 БМП, расстреливавшие все машины, которые показывались на дороге. Пешком тоже никто не ходил, и какие силы находятся в Грабском, никто не знал. Справа от дороги была посадка, из которой работали снайпера и пулеметчики. Даже если учесть все приданные подразделения, взять Грабское не представлялось возможным. Нужно было преодолеть 2 км чистого поля. Сходить с дороги было нельзя, все поля, как сказал Дыня, были заминированы. Тарасов думал и не мог найти никакого решения.


Вскоре приехал боец с картой и едой. Наскоро перекусив, Тарасов навис над картой и стал думать. Ничего нового на карте он не увидел, за исключением того, что в Грабское шла ветка железной дороги из Моспино. "А если сесть на поезд и заехать в Грабское?", - подумал Тарасов. На ж/д у нас работал "Двойник". Подошедший "Двойник" выслушал Тарасова и сказал, что в принципе он сможет провести состав. Отложив этот вариант на самый крайний случай, Тарасов еще раз обдумал сложившееся положение. Было очевидно, что штурмовать Грабское, если все рассказанное верно, нельзя. Людей положить зря - дело нехитрое, уже много позже, он часто видел, как бессмысленно погибают люди у распиаренных "героев". Но и придумать что-то он не мог, слишком мало информации. Нужно идти в разведку.


"Дыня" рассказывал, что ночью на охоту выходит снайпер с тепловизором. Шансов провести разведку не было, а ее нужно было провести. Собрав своих ребят, Тарасов спросил, есть ли добровольцы пойти в разведку. Вызвались все. Понимая насколько предстоящее мероприятие опасно, из всех он выбрал "Тулузу". Это был боец в возрасте, рассказывавший всем, как он воевал в Афгане и как сейчас, во время частых отлучек, ходит в разведку и устраивает засады на укров.


Быстро сбросив лишнее с себя, Тарасов с "Тулузой" двинулись полем в сторону Грабского. Часть пути, по высокой пахучей полыни, прошли быстро, не опасаясь мин или того, что их заметят - они были еще близко к позициям ополчения. Дальше тоже шли ходко, прикрытые от укров полем с высокой кукурузой. Казалось "Тулуза" ничего не опасается, он шел быстро, так что Тарасов едва за ним поспевал.


Пройдя треть пути вышли на бахчу. Дальше прикрываться от укров было нечем. Впереди, посередине между Грузко-Ломомвкой и Грабским, была посадка, в которую Тарасов обязательно посадил бы наблюдателей. "Укры не дураки, - думал он, - скорее всего поступили так же. Арты у нас нет, они могут чувствовать себя там в полной безопасности. Секрет там наверняка есть, - рассуждал Тарасов. - Попробуем его взять. Отходить нужно будет в сторону от дороги, чтобы сбить укров с толку. Углубление автомобильной колеи грунтовой дороги, параллельное посадке, прикроет от стрельбы, но если двинут технику, хрен уйдешь".


Прикинув маршрут, Тарасов маякнул "Тулузу", и они продолжили движение. Держался "Тулуз" уверенно. "Может он не врал, что ходил в разведку", - подумал Тарасов. Откинув все посторонние мысли, стал вслушиваться и принюхиваться. Тарасов не курил, поэтому запахи чувствовал хорошо, что не раз его выручало. Добравшись до посадки, дал команду осмотреться. Вслушивались в тишину минут десять. Не услышав ничего подозрительного, двинулись вдоль посадки, стараясь двигаться во время порывов ветра. Внезапно Тарасов скорее почувствовал, чем услышал постороннего. Убедившись, что не ошибся, просигналил "Тулузу" - "будем брать". "Тулуза" подтвердил получение сигнала. Тарасов вытащил нож, перевесил автомат поудобнее, проверил гранаты. Медленно двинулись. В темноте неясно темнел спящий человек в спальнике. Тарасов остановился и долго слушал, пытаясь понять, где находятся остальные. Когда он "сканировал" пространство, то старался мысленно не цеплять спящего. Тарасов не верил в мистику, но знал, что когда снимаешь часового или устраиваешь засаду, нельзя мысленно фокусироваться на цели. Каким-то образом большинство людей чувствуют враждебное внимание. Никого не обнаружив, решил брать спящего. Кинув взгляд на "Тулуза", Тарасов корпусом прижал руки спящего. Левой рукой закрыл рот, правой прижал нож к его подбородку. Глянув на "Тулуза", Тарасов даже немого растерялся. Вместо того, что бы помочь, "Тулуз" сел на корточки и с интересом смотрел на них. Слегка усилив нажим ножом, Тарасов стал монотонно шептать в ухо пленному: "тихо, спокойно, тебя не тронут, тихо, тихо". Пленный затих. Тарасов похвалил пленного и ослабил нажим.


-Не дергайся, - еще раз сказал Тарасов, - а то придется тебя резать. Я задам вопросы и уйду. Ты меня понял?


Пленный пошевелил головой и Тарасов принял это за согласие.


- Как тебя зовут?

- Сергей.

- Ты откуда, Сережа?

- Харцизск.

- Я был в Харцизске. Красивый город. Давно здесь?

- Месяц.

- Сколько вас?

- Один.

- Не ври мне, Сережа, - сказал Тарасов, закрыл рот и лезвием ножа слегка порезал кожу. Пленный задвигался. Когда он успокоился, Тарасов ослабил нажим и убрал руку со рота.

- Сколько вас здесь?

- Я один.


Тарасов видел, что пленный не врет. Но в его голове не укладывалось, как можно было послать в секрет одного бойца.

- Какой приказ получил?


- Охранять бахчу.


Тарасов не понял.


- Какую бахчу.

- Хозяин поставил бахчу охранять. Платит тысячу гривень.


Вскоре выяснилось, что это был не укр, а гражданский. Сторожа нанял хозяин бахчи. Сторож почти месяц живет в посадке. Сколько укров находится в Грабском он не знал и не видел никого.

Врет или нет, рассуждал Тарасов? Что делать дальше? По хорошему, его надо прирезать, а то маякнет украм, и утром нас будут ждать. Но все таки, резать гражданского не стал. Может я потом об этом пожалею, подумал Тарасов.


- Сережа, жить хочешь?

- Да.

- Мы сейчас уйдем. Если ты кому нибудь скажешь, что видел нас, я тебя не убью, я тебе глаза выколю, сказал Тарасов и показал сторожу нож. Говоря это, он постарался быть максимально убедительным.


Сережа закивал головой.


Надо двигаться дальше. Тарасов долго рассматривал в оптику край деревни пытаясь увидеть хоть что-то. Впереди поле со сгоревшей пшеницей. Форма на Тарасове была неподходящая, светлый хакки был бы виден на этом поле издалека. Да еще луна взошла, стало светло. Дальше идти было нельзя. Придется возвращаться, так и не получив нужных сведений.


Вернулись без происшествий, набрав по дороге арбузов.

Тарасов снова и снова рассматривал карту и все никак не мог найти решения. Атаковать через поле опорный пункт текущими силами - значит положить всех. Приказ нужно выполнять, но выполнить его он не мог. Тарасов еще раз разложил все по пунктам, как он это любил. Оставался единственный вариант. Еще раз все обдумав, он лег спать.