# Болевой Порог. (Отрывок из повести)

Олег Палежин

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ


Седьмая рота. Городские кварталы Грозного.

4-15 февраля 2000 года


- Эй, крохоборы, хорош беспредел! - кричал Герасимов на весь подъезд, задрав голову кверху. - Спускайтесь на построение!

Его голос расходился эхом на все девять этажей. В ответ послышался короткий свист и одиночный выстрел, сопровождавшийся ударом ноги в дверь.

- Блядь, Гера, поднимись, мы на четвёртом, тут херня какая-то! - крикнул Девятов в проём между лестниц.

- Ну открывай уже, Логвин, - поторапливал сержанта боец, целясь дулом автомата в чуть приоткрытую дверь квартиры.

- Там мешает что-то, - испуганно ответил Логвин. - Пусть Гера откроет.

- Ну ты сачок, однако, - вжался в стену Девятов, чувствуя, как сам заражается страхом.

По парадной поплыл сладковатый и тяжёлый трупный запах. Логвин сделал несколько шагов назад, наткнувшись спиной на двери квартиры напротив. Боец зажал двумя пальцами нос и присел на корточки.

- Что у вас тут? - запыхался Герасимов. Он подошёл к двери вплотную, но, почувствовав запах, сделал шаг назад.

- Почему не входите, Логвин? - обернулся сержант, прижав к лицу рукав бушлата.

- Так с той стороны кто-то двери держит. - шёпотом и скороговоркой доложил Девятов.

- Не может такого быть, - раздражённо сказал Герасимов. - Что, запах не чувствуете?

- В том-то и дело, - приподнялся Логвин, хлопая от растерянности глазами.

- Гера, ты где? - крикнули с первого этажа.

- Наверху, - отозвался сержант. - Все сюда, бегом!

Сержант просунул руку по локоть в приоткрытую дверь, пытаясь нащупать дверную ручку, но пальцы прошлись по чьей-то голове, утонув в жестких, как у пса, волосах. Гера отпрыгнул назад, испугавшись, но странным образом отреагировал на свой страх. Ударом ноги он сорвал дверь с одной из петель и раскрыл её почти наполовину. Теперь всё встало на свои места. Ворвавшись в прихожую квартиры, парни замерли от увиденного. На дверной ручке висел труп мужчины. Довольно грузный. На теле грязный, разорванный в разных местах камуфляж, во рту кляп, руки за спиной связаны.

- Работаем, чего встали? - тихо приказал сержант, присаживаясь на одно колено рядом с телом.

Парни еле слышно чистят кухню, зал и спальню. Доносится звук медленно ступающих подошв на битое стекло. Так же медленно скрипят межкомнатные двери, и в квартире появляется сквозняк благодаря выбитым окнам.

- Чисто, - докладывают наперебой бойцы, возвращаясь в прихожую.

- Наш? - спросил Девятов.

- Внешность славянская, - ответил Герасимов. - А наш или не наш, не знаю. Документов нет, смертника тоже. Может, контрактник? По лицу лет тридцать с лишним человеку.

- Кто же его завалил таким образом? - задал риторический вопрос Логвин. - Труп-то свежий. Только грязный какой-то. Может, это пленный?

- Ясно, что невольный, - подначил сержанта Девятов, - видишь, кляп во рту.

- Там Бригадир внизу у подъезда. Пусть доложит капитану как следует, - продолжил Герасимов, повернувшись к бойцам. - Спускайтесь. Девятов со мной. Иди шкафы проверь. Ищи фотоальбом, документы какие-нибудь. В общем, выясни, кто хозяин квартиры.

Боец вернулся в зал и полез в сервант, вытряхивая содержимое шкафов на пол. Копался в ворохе вскрытых конвертов, книг, тетрадей и прочих вещей. На нижней полке Девятов заметил толстый альбом, обшитый войлоком, аккуратно оформленный разного цвета конфетти. Видно, что альбом создавался вручную, и по лицевой обложке солдат догадался - он дембельский. На титульном листе каллиграфическим почерком было написано: ·На долгую память от друзей по службе. Внутренние войска. Москва, 1988-1990▌. На чёрно-белых фотографиях молодой парень в форме, казармы, присяга - и всё в том же духе. В середине альбома между страниц ещё с десяток не приклеенных фотографий, на этот раз цветных. Свадьба, рождение ребёнка, достопримечательности Грозного, и всё тот же парень, но уже в форме сотрудника МВД.

- Иди, глянь, Гера, ясно всё, - захлопнул альбом Девятов и положил на место. Руки бойца небрежно собирали содержимое ящиков с пола. - Вот, посмотри фотографию, это он в милицейской форме. Наверняка из оппозиции. Гантамировцы или как их там...

- Понятно, - взглянул на разворот фотокарточки сержант, - убили, значит. Только кто? Бандиты или ·духи▌?

- А ·духи▌ они и есть бандиты, - встал Девятов, поправляя бронежилет. - Надеюсь, его жене и ребёнку больше повезло.

На улице у подъездов в небольшие группы собиралась рота. Пересчитывался личный состав, проверялся боекомплект. Мимо пронеслись машины внутренних войск с бойцами на броне. Мы смотрели на них с завистью, уставшие и невыспавшиеся. Впервые за всё время нашего присутствия здесь в городе стихли бои. Больше не работали авиация и артиллерия. Вертолёты, конечно, не прекратили летать над городом, но и боевых действий уже не вели. Далёкие автоматные очереди не воспринимались как угроза твоей жизни, и единственное, что раздражало и угнетало бойцов, - это отсутствие понимания, что будет дальше.