# Клуб Путешественников

Александр Евгеньевич Неменов

Вот... даже и не знаю, есть в этой истории что-нибудь интересное или нет, но решил не думать, а рассказывать...

Сидел я в аэропорту чудного и отныне очень мною любимого города-героя Цюриха после очередного чемпионата мира по хоккею и ждал посадки на свой рейс в не менее героический город Москву.

Роднят эти города-побратимы, как ни странно, большевики. В одном из них (или недалеко) они всю гадость придумывали, чтобы потом реализовать её в другом... где мы, собственно, после всего этого и пребываем... Ладно, сидели бы в каком-нибудь Пархаре или Кулябе... там полная голова гадостей очень быстро наберётся, а тут... в такой красоте... чудны дела твои, Господи!!!

Отвлёкся я, не начав... Так вот, сижу, клюшечку свою трофейную от защитника Прошкина в мыслях лелею. В мыслях лелею, потому что нет у меня её в руках, отчего на сердце кошки скребут. Забрал у меня её на спецконтроле соответствующий своей профессии швейцарский "спецконтролёр". Я поначалу воздуха полные лёгкие набрал: мол, нельзя её в багаж, ладно бы пачка, а то одна... поломают ведь, гоблины... Но он меня тут же успокоил, что отдаст мне её при выходе на посадку...

Сижу вот и размышляю... что же такого опасного я мог бы ею сделать в зале ожидания из того, что они уже не боятся получить от меня на борту? Ну... стёкла могу в магазинах побить из бандитских или каких других побуждений. Ну... могу, прокладывая ей себе дорогу, на поле ломануться... "на этом мысль останавливается", как говаривал один женско-питерский персонаж из брутального мультсериала...

Вывели меня из обдумывания бесчинств разных, воспоминания... Аэропорт Шарль де Голь... В другом городе-герое... в Париже, то есть... "стекло длинное", то есть фотообъектив 600 мм, кто не в теме, мне на борт пронести в кейсе транспортном не дали, тут же отобрали, поменяв на багажную бирку... Ну, да всё по порядку...

Было это в тот год, до которого словосочетание "Норд-Ост", кроме как со всякими морскими штучками, ни у кого не ассоциировалось. Стрясся в тот год очередной саммит глав стран азиатско-тихоокенского региона. И проводился он, как обычно, в каком-нибудь курортном, труднодоступном месте этого самого региона. Выбор пал на Мексику, на самую южную часть Калифорнийского полуострова. Местечко Лос-Кабос. Ни один антиглобалист не доберётся...

И вот Ваш покорный слуга добирается туда ровно двое суток в окружении верных соратников: Мишани Метцеля и... скажем, человека полурусской менталности Змитрия, или просто Зимы Дакса.

Дорога была нелегка...

Составлена она была по следующему маршруту Москва, город-герой (здесь и далее, почти все города будут таковыми...), - Париж - Мехико - Гваделахара (коровы бродят по лётному полю...) - Лос- , собственно, -Кабос...

Далеко...

... но забавно...

Туда я летел банально и неинтересно... Даже удалось избежать задержания Зимы Дакса во время перелёта. Стюардесс, как в Греции, он за жопу в этот раз не хватал... Поэтому посещения местных тюрем, в отличие от Греческих, ему чудом удалось избежать...

Прилетели...

Не буду лукавить, хорошо... Есть прелести в репортёрской работе... Океан, лёгкий бриз... мерцающие огни ночного ресторана... столики стоят прямо на песке... девушки в лёгких платьях... Есть на свете Бог! - Неплохая компенсация за всевозможные и нескончаемые Чечни-Афганистаны-Ираки-и-далее-везде... Должен же быть и на моей улице праздник...

"А где-то ведь шумит родной завод..."- вспомнились слова покойного тестя, большого журналиста в ТАССе Советских времён... под вкусую рюмку водки с сёмужкой, вспоминавшего заплывы в океане среди зимы.

Впереди весь, хоть и поздний, вечер, и назавтра почти свободный день, не считая аккредитационных формальностей - жизнь удалась!

Зиму Дакса мы к тому времени уже совсем "потеряли": закончив с барами большими, он пошёл к себе в номер, укрощать их "мини" собрата в более интимной и камерной обстановке.

Вода тёплая-тёплая... ноябрь... трудовые будни... большое махровое полотенце... лёгкие угрызения совести... про "..завод...". Метцель в "бермудах" и тапках на босу ногу... Подхожу к номеру, вижу Дакса... живой ещё... но с трудом... Стоит, размазывает по щекам хоть и очень пьяные, но настоящие слёзы, глаза красные...

- Они их всех убьют!!! Убьют всех... ты понимаешь?!!!

Заходи, говорю, голубчик, и рассказывай по порядку, кто кого поубивать должен... Виски у меня, на беду, полбутылки оставалось... Не "русский лонг-дринк" (4 литра - duty free), а простая, литровая.

- Сидишь, - говорит, - тут, пьёшь... (!!!) а там... CNN включи...

НОРД-ОСТ... В первые минуты не доходит... не монтируется в голове... Москва... чечены... война... заложики... дети в театре... как в плохом боевике. Как?!!! - "уму не растяжимо"...

Кое-как утираю слёзы Зиме, уговариваю его идти спать... а не лезть в мой мини-бар. Остаюсь один с CNN. Театр абсурда...

Забываюсь каким-то тревожным сном. Телефон... очень звонит... в Париже наступило утро. Вся Европа, проснувшись, ужаснулась...

- Александр, мы хотим тебя немедленно видеть в Москве... делай что-нибудь...

-Тут, Винсент, ночь и все мои потуги, придётся отложить до утра, пожалуйста, держи меня в курсе развития ситуации...

В памяти из кинохроники подобных по силе вещей, из истории, всплыл Мюнхен семьдесят второго... Потом, как оказалось, всё ещё хуже...

Заложники... понимание смысла этого слова стало приходить в голову в конце девяностых, когда многие друзья-приятели-коллеги прошли через чеченские подвалы и ямы... Война закончилась, начался бизнес. Просто бизнес - ничего личного...

Вчерашние знакомые полевые командиры, имена и знакомство с которыми были для нас пропуском везде и гарантией нашей безопасности, превратились в источник опасности, а мы для них - в дорогой товар...

Как-то один пацан в Грозном, глядя на аппаратуру, спросил не как обычно, сколько это стоит? А просто и конкретно: "А за скока эта прадат можна?..."

Поплыли перед глазами картинки из былого, в попытках мысленно перенестись в здание этого театра, и понять, что чувствуют эти люди...

***

- А это у нас кыто? Гы-гы...

- Эта у нас пыленный...)))

Март 1996. Грозный. Очередная война. Как потом выяснилось Руслан Гелаев...

Последний граждансий борт из Москвы в Грозный. Седьмое марта. Северный. Садимся. По салону ползут слухи, что из самолёта никого не выпустят. В городе бои. Борт уйдёт обратно на Москву... Нет. Выгрузились в здание аэропорта. Никого не выпускают. Потом стали понемногу выпускать грозненских, которые наотрез отказались улетать обратно. Остальным настойчиво предложили вернуться в самолёт.

Прибился я к немолодому чечену.

- Выручай, отец, мне в город надо...

- Попробуем, давай быстро в мою машину, пока они тута филтра-пуныкт не устроили...

ОМОНовец был не очень ретив в выполнении своих обязанностей и выпустил меня из здания вместе с местными...

- Вечер скоро, сегодня в город я тебя не отпущу. У меня заночуешь, а утром проведу тебя, куда тебе надо. Я тут живу недалеко от аэропорта.

Проезжаем змейкой бетонные блоки на выезде из Северного. Пустота. Никого. Все внутри блок-постов или в железе сидят... Напряг в воздухе висит. В городе что-то бахает...

Утро. Пошли. Куда... хрен его знает..

Мой ангел-хранитель за ночь уже всё разузнал, кто и где воюет и где у кого штаб.

- Ну, куда тебя вести-то?

- Доведи меня до боевиков... а дальше уж я сам...

Шли долго.

- Всё, Саша... не обижайся, мне дальше с тобой нелья... Через пару кварталов свернёшь налево. Девятая горбольница. Там те, кто тебе нужен... Не могу я с тобой к ним... Ты же из Москвы... сам всё понимаешь... удачи тебе... может, свидимся когда еще... давай!...

- Спасибо тебе за всё, Ваха... Пусть тебя и твоей семьи это всё не коснётся...

Обнялись... развернулись и пошли, не оглядывась... не виделись больше никогда...

Прилетев потом уже в другой Грозный, на иннаугурацию Рамзана Кадырова, выехав из аэропорта, который уже и язык не поворачивается назвать "Северным", и, проехав под аркой с двумя огромными портретами Путина и Кадырова, по дороге в город я увидел ту бетонную девятиэтажку справа, где провёл тогда ночь...

Вымерло всё, даже собаки не бегают...

- Стой! Кто такой?!...

.....

Человек вышел из полумрака комнаты...

- Документы!

- А...а...а... Помню я тебя... можешь не рассказывать... Ты после пресс- конференции в октябре 95-го в Урус-Мартане со мной в горы просился... Я тебя не взял... но запомнил... Дураков тогда было мало, кто с нами хотел... Документы всё равно перепишу... Ты же знаешь, найдём, если что...

- Мне бы, Руслан, с людьми твоими помотаться денёк...

... Выстрелы для гранатомётов с надписями "Аллаху Акбар". Розбросанные тела ОМОНовцев в Черноречье. Куски мяса в тряпках... Ноги в ботинках... без тела... запах гари... остатки "брони"...

Как-то странно чувствовать себя чужим в своей стране... В голове не укладывается вопрос, кто я? И с кем я... Вроде, бегу с "ними", а, вроде, должен быть с "нами"...

"Ними-нами"... "они-мы"... странное противоречие... "мы" не должны стрелять под ноги и поверх голов своих же журналистов, а стреляют...

"Они" должны ненавидеть русских, а помогают... Чудны дела твои...

Вечер. Стемнело. После дня беготни с боевиками, ноги гудят...

- Сыды здэс... жды. Пэй, ешь...

Квартира чья-то. Керосинка. Трёхлитровые банки с компотом. Несколько бутылок "Распутина"...

- Саша, нам нэлзя, а ты пэй! Ты же русский, вы же всэгда пьётэ... Мы тут сэгодыня пол-ящыка нашлы... пострэлалы всё... вот, что осталось...

- Не... пить не буду... с собой пару бутылок возьму... Хоть что-то от вас спасу...

- Давай! Выпьешь в Москве за нашу удачу...

Песни заунывные под гитару... танцы местные в пулемётных лентах...

- Так. Всё. Заканчивайте гулять. По машинам быстро. Уходим.

- Куда?...

- Потом узнаешь... бегом в автобус...

Автобус под завязку набит вооружёнными людьми... Едем без света. Ни одного блок-поста. Из города вышли, как нож сквозь масло... видимо, так же они и входили... На автобусе... война, блин... Оружие бряцает одно об другое... давка, как в метро в час пик... Кажется, сейчас кто-нибудь спросит: Ви на слэдующэй виходтэ?...

Куда едем и сколько ещё - не понятно... Молчат все...

- А это у нас тут кыто сыдыт?

- Эта у нас пыленный...

Чья-то рука хватает меня сзади за волосы, грубо дёргают назад. Перед лицом чиркают зажигалкой... Осветили лицо на несколько секунд... Отпустили... зажигалка погасла... полная тишина... ни звука больше.. надрывно-монотонно завывает двигатель убитого ПАЗика...

Сижу осмысливаю... не по себе... как-то...

***

Утро... ласковое солнышко. Лёгкий океанский бриз... Очень хочется спать после бессонной переговорной ночи... Лёгкий завтрак...

- Всё, говорю, Метцель... кончился мой рай. В Москву меня вызывают...

- А меня нет... Премьер прилетит, сказали с ним работать... ну, счастливо, тебе, Шура, долететь... а я окунусь пойду...

Задача не из лёгких. Билеты такие, что хрен просто так поменяешь. Тариф такой, что дешевле только месяц пароходом...

Попробовал спросить про билеты в представительсте местной авиакомпании. На сегодня цена ломовая... Местный шеф бюро, даже на команду из Парижа отреагировал однозначно...

- У меня нет столько денег... не дам я ему ничего...

В голове подлой змеёй зашевелилась надежда... может, рассосётся как-нибудь... Вернусь к Метцелю, и ну, давай с ним "по премьеру" работать...

Звонок. Париж.

- Саша, мы решили проблему. У нас хорошие отношения с Эр-Франс. В Мехико на их стойке тебя ждёт оплаченный билет до Москвы через Париж. До Мехико доберёшься сам... ты должен успеть... пожалуйста... успей... удачи тебе!!!

Мосты сожжены. Мираж пляжа рассеялся... С той секунды, когда решил, что ТЕБЕ это надо, всё начинает подчиняться только этому "надо"...

Дорога Лос-Кабос - Гваделахара (коровы бродят по лётному полю...) - Мехико далась относительно беспроблемно. Местные авиалинии в таких местах - всегда экзотика... В салоне на борту до Гваделахары (коровы ходят по лётному полю...) не хватало только клетки с большим попугаем... "Мимино" какое-то...

Всю дорогу в голове крутится только одна мысль - успеть бы...

Успеть на пересадку на Париж, успеть бы до развязки событий в Москве... Объектив, думаю, нужен 600 милиметорв. Хороший повод вытрясти его из Парижа... Звоню, договариваюсь...

- Без вопросов. В аэропорт тебе привезёт это "стекло" наш мотоциклист... Но как ты его подберёшь?.. Ты же в транзитной зоне...

- ...

- А...а...а... виза есть многократная... тогда ОК...

Мехико... сели позже, чем планировалось... весь, как на иголках, везде бегом... без очереди, расталкивая людей...

Скорее получить багаж и на стойку Эр-Франс... багажа нет... 10 минут... 20 минут... Через 15 минут заканчивается регистрация на Париж... Ещё 20 минут, как целая жизнь... Вот он, сука, большой, чёрный и очень тяжёлый... регистрация закончилась... Ну, думаю, играть, если уж решил, надо до конца... много раз в жизни это потом себя оправдывало... Бегом!!!

Как конь мыльный подлетаю к стойке.

- Где мой билет!!!???

- Да сэр, есть... но... посадка уже закончена. Дверь в самолёт закрывается в эти секунды... Не волнуйтесь, сэр, полетите этим же рейсом в Париж завтра...

Небеса разверзлись... воздуха в лёгких не хватает отраегировать на ТАКОЕ...

- Это невозможно! Я должен быть на этом борту!

- Я не могу принять такое решение, сэр...

- Я журналист!!!.... у нас там.... !!! Вы не представляете, что у нас там!!! Вы телевизор смотрите?!!! Я репортёр!!! Кроме меня в Москве нет ни одного фотографа Франс-Пресс!!! Вы же тоже работаете во французской компании!!! Пожалуйста!!!!!!! - Уже не говорю, ору из последних сил...

Физически не хватает воздуха... Сейчас я, думаю, её задушу... понимаю, что с каждой секундой шансов становится всё меньше и меньше... время осязаемо утекает сквозь пальцы, как песок в часах...

- Свяжитесь со службой безопасности... рукав от борта ещё не убран!

- Сэр. Они вам отказали. Я сожалею.

- Свяжитесь с их шефом! Хотите, я вам спою Марсельезу и спляшу Сиртаки (ни то ни другое я не умел, но уверен на сто процентов, что сделал бы!)

Видимо, глаза мои были выпучены до такой степени, и адреналин брызгал из меня крупными каплями, она ещё раз взялась за рацию...

Из дальнего угла коридора бежит человек, придерживая фуражку...

- Сэр, за мной, бегом...

- А чемодан?

- Экипаж его где-нибудь пристроит... Какая рамка!? Какой котроль?! Я же сказал "бегом"!!!

Незабвенный "Брат-2"....

- "Не убирайте трап! К вам бегут два пассажира первого класса!....."

Сюардесса усиленно машет мне рукой из двери... вбегаю в салон, падаю на чемодан... оглядываюсь... дверь закрывается... в проёме человек вытирает пот со лба, держа фуражку в руке за козырёк, другой рукой машет мне... дышит тяжело...

Дышу тяжело... сижу на чемодане... стюардесса, закрыв дверь и мило мне улыбнувшись,

- Пройдите, пожалуйста, на ваше место, мсье... я позабочусь о вашем багаже...

Внутри пустота... так не может быть! Этого не должно было произойти!!! Это произошло... Эмоциональное опустошение...Как олимпийские игры выиграл...

Борт покатился... я отдышался...

В голову стали возвращаться мысли о том, что это лишь промежуточный этап... всё самое главное, ради чего это делается, ещё впереди... Из последних сил вползаешь на перевал и видишь, что перед тобой внизу нет ни плато, ни долины... а только горы и ещё горы...

***

Сухуми. 1992. Осень. Грузины оставляют город. Аэропорт. Перед ним большая круглая клумба. На клумбе пасётся свинья... зелёная. Это не от моего пьянства... и не местные панки её раскрасили... просто она траву жрёт. Больше жрать нечего...

Как цветок, поставленный в чернила, принимает их цвет, так и она приняла цвет, того, что видно уже не первый день жрёт...

У трапа давка. Прям, Крым. Двадцатый год. Исход Врангеля... Перед дверью борта два грузинских солдата, периодически стреляющих в воздух, тщетно пытаясь отогнать обезумивших людей, заполнивших трап и пытающихся попасть внуть крохотного ТУ-134. Рейс на Москву. Солдаты пытаются объяснить, что через 30 минут будет ещё один самолёт. Им никто не верит. И правильно. Тут всё с минуты на минуту может стать последним...

Каким-то непостижимым образом я пролезаю к самой двери. Очередь в воздух возле самого уха... гильзы звонко скачут по ступеням трапа... в башке звенит... Сзади за солдатом стоит комадир экипажа. Орёт людям, что мест нет. Будет следующий борт...

- Возьмите журналистов, - ору. - Материал у нас срочный. Очень!..

Он как-то станно быстро проникся.

- Заходи, - кричит...

- Я не один. Со мной ещё двое, - наглею я.

Снизу у трапа стоят отчаявшиеся улететь Серёга Мамонтов и Эдик Джафаров, ныне покойный... с Бетакамом... камера такая, большая...

Машу им рукой. Они, не веря своим глазам, ввинчиваются в толпу. Народ, ошалев от такой их наглости, расступился и пропустил их...

Командир закрывает дверь...

Летели всю дорогу стоя возле туалета...

В те годы вообще летали легко и просто. Приезжаешь во Внуково. Билетов нет. Проходишь через здание аэропорта и выходишь на поле, показав дремлющему охраннику подобие некой "ксивы"... тот продолжает спать, безмятежно кивнув... Идёшь к АДП (авиа диспетчерский пункт) и наивно спрашиваешь: "А где тут готовится экипаж на Сухуми (Ереван, Тбилиси, Мин. Воды, Грозный... итд...)? "

Дальше, как правило, всё решалось за сто долларов или просто за любовь к журналистике и пониманию момента...

***

... Из последних сил вползаешь на перевал и видишь, что перед тобой внизу нет ни плато, ни долины... а только горы и ещё горы...

Сели. Париж... Надо забрать "стекло"... Кое-как созвонился. Долго не мог встретиться с мотоциклистом, терминалов много... Время до московского борта ещё есть, всё равно неприятно... после предыдущей посадки в самолет - это цветочки и тихая радость...

- Мы не можем пустить Вас с эти в самолет, мьсье!

Опять, думаю, началось! Не одно, так другое... Сопротивляться сил уже почти нет, но есть какая-то тихая уверенность, что всё будет в порядке...

- И что мы с этим будем делать? Вы же не попытаетесь мне объяснить, что я должен оставить это здесь?!

- Да нет! Что Вы!))) Просто, вот Ваша багажная бирка, а мы сейчас погрузим это в багажный отсек. Приятного Вам полёта, мьсье!

Впервые за многие полёты задремал в самолёте... даже не задремал, а провалился куда-то...

Обрывки тревожных снов... мыслей о том, что предстоит увидеть в Москве...

Ну, прям, "Былое и думы"...

***

После замечательной ночной поездки на ПАЗике с гелаевцами заходим в какой-то дом, не пойми в каком селе. Поели на скору руку, чем хозяин угостил, и спать...

- Как тэба завут?... Ты мэня просты за ту шутку в автобусэ... война...

Боевики, как были с оружием, попадали вповалку на полу. Ступить негде. Стволы... люди... со своими снами и мечтами...

Меня положили одного, по-королевски, на большую кровать посреди этой комнаты... Странное ощущение. У них свой мир, свои дороги... у меня свои... а вот оказались мы в одной упряжке... Вспомнились останки тех ОМОНовцев в Черноречье. Ведь мог сейчас быть с ними... или наоборот, сидел бы я сейчас за столом с федералами (да простят меня ребята за такое слово по отношению к "мы"...), а на дороге мои нынешние спутники валялись бы...

Чудны дела Твои...

Спутники мои тихо растворились с рассветом в маленьком окне, как тени в тумане, позвякивая железом... оставляя в сознании ощущение неуверенности в том, что всё это было по-настоящему...

- Ну, всё! Останешься теперь у меня личным фотографом!... сказал ВВ-шный подполковник в сером шуршащем камуфляже, переминаясь с ноги на ногу в чавкающей, жирной грязи...

- Отведите его в сторону... от этих...

Курчалой. Проезжая через него на машине, которую мне нашёл гостеприимный хозяин дома, где я провёл ночь, попали прямо в центр зачистки... сами приехали. В машине у меня чеченка, которая очень просила вывезти её в Махачкалу. Взял её с собой...

- Айна, ты когда до аэропорта доберёшся, куда дальше?

- В Москву полечу, родственники у меня там...

- Возьми мои плёнки... если найдут - отнимут... да и не факт, что мы дальше вместе поедем. Тебя они точно отпустят...

- Отведите его в сторону от этих...

- Ну что, фотокорреспондент, рассказывай, где был, что видел? Так... водителя и женщину отпустите, пусть едут... а ты, фотокорреспондент, пойди вещи свои забери...

- Айна, отъезжайте пару километров и ждите меня, если через два часа не появлюсь - уезжайте... плёнки мои в Москве передай... Удачи!!!

В любой другой ситуации, был бы рад провести несколько дней с этим незамысловатым подполковником... Когда угодно, только не сейчас!!!

- Ну, так что видел-то?!

- Тащщ ппполковник, - законючил я жалобно, - да ни хрена я не видел, в город ваши не пустили, стреляют кругом, страшно... так и не снял ничего... вот, решил домой... ну её на хрен, войну вашу... ещё к боевикам попадёшь...

- Что же это ты? Тебе деньги платят, а ты не снял ничего?... Ну... будешь у меня снимать...

- Тащщ ппполковник!!! В другой раз, с огромным удовольствием... отпустите, а?

- Командир, да пусть едет... документы у него в порядке, отпустим парня, - сказал, улыбаясь, подошедший старлей...

Пауза в воздухе - Станиславский отдыхает!

- Ну ладно, фотокорреспондент, только на чём поедешь-то?

- Вы отпустите... я найду...

Улыбнулись, руки пожали...

- Удачи!

Машина за пригорком... молодцы... ждут...

- Ну, что, братья и сестры! Двинем дальше...

Последний блок-пост перед выездом на "Бакинку". Дагестан совсем рядом... Снижаем скорость, проезжаем через блок-пост... главное, в глаза не смотреть... борзо это очень выглядит...

- А ну, стой! Назад! И как положено! Чё?! Не видишь знак?! Пять километров в час!

Молча выполняем.

- А вы чо тут взад-вперёд ездите?! - подскакивает другой ОМОНовец.

- Да нам вон тот приказал...

- Давай документы! Из машины, медленно...

Выхожу... на мне черные джинсы, заправленные в армейские берцы... видок тот ещё... любимый стиль охраны Дудаева... Очень медленно расстёгиваю куртку, под ней жилет, полный железа. Мент сильно напрягается. Нарочито медленно, открывю карманы, показываю, что там...

- Петрович! У них тут ещё и журналист в машине, катаются туда-сюда...

Минут пять - "кто-куда-откуда-зачем" - просто "Свадьба в Малиновке"...

- Не могу я тебя отпустить... старшие приедут, будем разбираться... кто ты, что ты...

А глаза у старлея, меж тем, сочувствующие...

- Закуришь?

- Давай! А ты откуда сам, журналист?

- Братан, я ДОМОЙ еду! Нет сил больше по говну этому мотаться... Тебе-то скоро домой?

- И не спрашивай... полтора месяца ещё... я бы тоже сейчас домой... Эх!!!

Да хрен с тобой!! Вот твои документы, отваливай по-тихому, пока начальства нет... Оттянись там за меня, дома... Удачи!

***

Самое начало второй "Чечни"...

Хасан, мой водитель, уже в 2000 году, пожилой ингуш - забавный, вечно опаздывающий человек, приговаривал:

- Ээ... Саша! Правыла дарожнава давиженыя прыдумали русские! Это штобы унизить нашэ нацыанальнае дастоынство!

И сам хохотал над своей шуткой до посинения... А если кто-то его подрезал, он с непроницаемым лицом говорил, что, наверное, ему национальное достоинство не позволяет включить поворотник...

В этот же момент, охранник мой, старшина ингушского ОМОНа Юнус начинал выть себе под нос гнусную песенку:

" Не гаре сыдит арол,

И клюёт свая нага,

Кров бэжит, а он малчит..."

Поворачиваясь ко мне, жутко вращая глазами, громко заканчивал с прихлопом:

"... вах!!! Какой суровый птиц!!!"

И давай ржать над собой с Хасаном в две глотки... потом Хасан оборачивался и говорил, глядя на меня, а не на дорогу:

- Саша, зачем пастаянно на меня ругаешса? Кто понял жизнь, тот нэ таропица!!!

- Слыш, Юнус, а ты как в ментовку-то попал?

- Как, как... в армии служил, в стройбате, офицеру под дембель в рожу дал... прокурор сказал... либо в милицию пойдёшь, либо в дисбат... И вот я тут... гы-гы... Ээ, ксати, Саш, дэнги дай, пойду на рынок, патронов для АК куплю, пастрэляем? а?

.... так вспрмнилось чой-то...

***

Всё, что было дальше по прилёту в Москву, рассказывать неинтересно, всё это было и прямом эфире и описано подробно сотни раз, скажу только одно, появился я у "Норд-Оста" часа за три до штурма... всё успел снять... "картинки" хорошо печатались в журналах...

Не зря, в общем, всё это...