# Моя война

Александр Николаевич Лопатенко

О службе далекой...

А. САЛАНГ

Моя война


Посвящается...

Братьям моим, друзей не

бросавших!


7-е февраля, 2005-й год.

Госпиталь воинов-интернационалистов "Лесная поляна", Пуща Водица, город Киев. Отделение терапии, комната N 343. Плохие анализы крови: низкий гемоглобин, от малейшей нагрузки сердце вылетает. Говорят... анемия. Сделали "УЗИ" щитовидной железы... ничего страшного не нашли, впрочем, как и причину.

Впереди несколько консультаций. Ждать и догонять - хуже нет. Времени валом, в комнате один напарник - Вася из Ивано-Франковской области, и тот, через день, дернул домой к благоверной. Приедет к пятнадцатому числу - дата вывода войск из Афганистана. Хочет Вася получить подарок. Здоровый такой мужчина, мучается от безделья, бегает по спортзалу, и кричит:

"Поджелудочная болит!"

А лекарств нужных нет. Вот такой страдалец - наш Вася-танкист.

Сердце призывает, вернее - гонит, пока не поздно - пиши, вспоминай ради друзей и врагов. Условия - лучше нет. За окном - лес, снег, минус десять градусов. Красота! Лень конечно... человек слаб, но и невероятно силён. Всё по обстоятельствам. Начнём, а закончу ли? Бог знает...

ШИНДАНТ

Город Самарканд. Учебка связи, рота радиотелефонистов. Изучаем ремонт и настройку аппаратуры. Занимаемся физухой, нарядами по кухне, работа в городе - по просьбе "трудящихся". Один раз стреляли из "АКМ": кажется, по семь патронов. Одним словом... защитники Отечества ещё те...

3-е мая, 1982 год. Вечером зачитывают приказ по распределению: кто в Германию, кто в Польшу, кого по Союзу, но большинство воинов - в 40-ю армию, "ОКСВА" - ограниченный контингент Советских войск в Афганистане. Какая реакция? Кто плакал, кто смеялся... нервно так, не весело. У меня сердце ёкнуло, несмотря на авантюрный характер и воспитание в стиле - Гарибальди, Испании, Гренады.

Я и хотел попасть в Афган, и не напрашивался. Потому, как суеверный, но и не умный. Романтик не может быть умным, скорее... немножко идиотом. Запомнился белорус дремучий, всё мамку вспоминал, слёзы катятся, сопли текут. Точно... воина не выйдет. Но большинство пацанов вели себя достойно. Старшина роты Сергей Прохоров (были у нас с ним "недоразумения") подошел ко мне, и на ухо:

"Бей урюков..."

"Без вопросов..."

Никто не имел ни малейшего понятия об Афгане, кроме...

"Мы сильнее, мы отважней и умнее!"

А пули если и берут, то не нас. Но на сердце тревога, волнение. Курить хочется.

Затем обычные сборы. Получили всё нулёвое - вещмешок, парадку, носки, портянки, трусняк. Выдали сухпай. Никому ничего не писал, решил... потом - на месте.

На следующее утро отобрали группу, вернее - две группы. Одна, из семи человек, направлялась в Кандагар. Вторая, где-то двадцать пять бойцов, в Шиндант. Кто отбирал? Так называемые "покупатели". Майор и сержант, без пяти минут дембель. Какая зависть!!!

Обалдеть, тоска неописуемая. Впереди - мрак под солнцем и горами, минимум полтора года. Но это выглядело, как на сто пятьдесят. Под вечер завезли на "УРАЛах" (грузовик) на


железнодорожный вокзал. Загнали толпу солдат в один вагон. Грязь, духота, мат. Мест нет. Попадали в проходах. Появился майор... вмазанный, под кайфом. Здесь его и понесло:

"Твари! Уроды! Где начальник поезда?

Ребята едут туда, откуда возврат может быть в ящике цинковом! Давай места!"

Толку от этого крика ноль, но глазки приоткрыл - новости из первых рук.

..................

Вот и столица солнечного Узбекистана, город Ташкент. Посадили в грузовики, повезли какими-то "камышами", куда-то на окраину. Оказалось, на "пересылку". Такой себе военный гарнизон из палаток и забора с "КПП". Население - бойцы, форма одежды - вольно-военная. Кто в "хэбэ", кто в парадке. Десантура, пехота, авиация. Рядовые, офицеры, "прапора". После ранения, отпуска или болезни. Дорога одна - в Афган, но большого желания среди контингента не наблюдалось, цеплялись за каждые лишние сутки, на грани дисбата. Сброд, ещё тот...

Выделили большую палатку. Поначалу - всё хорошо. Расположились... Темнеет... Заходят всякие разные земляки из пересыльных. И наш, до этого дружный, коллектив начал распадаться на группки. Здесь и пошло... веселье. Бойцы вмазанные, обкуренные... пристают. Деньги давай, парадку, носки. Объяснили:

"Все вы - уроды! Все подохнете!"

И вообще, жить нам не положено.

На здоровье не жаловался, особых причин терпеть этих козлов - не было. Кому-то по морде, кто-то мне. Крики по пересылке:

""Духи" оборзели! Вали их!"

Начальство вымерло. Началась бойня... с ремнями, табуретками. Вырвался из палатки, темно вокруг, рядом какой-то навес под забором, под крышу заваленный досками, шифером и черепицей. Влетел с двумя друзьями наверх - в секунду. Взяли в руки по черепице - ну, всё... хана! Кругом зверьё пьяно-обкуренное. Мелькают фонарики, мат повсеместный. Страшно, но выхода нет, стоять до конца.

Бог миловал... трофеи важнее (на пропой) - никто прочёсывать не стал. Тем лучше для них. Били бы в голову, нам терять нечего - и здесь, и там... за речкой. Просидели под крышей всю оставшуюся ночь. Утром объявился сержант с нашими документами. Никаких вопросов не задавал... где вещмешки и прочее... ему через неделю-две домой. Какое там барахло... "Духи" - в полном составе... руки, ноги на месте, да и вещмешки у кое-кого остались. Успели землякам задницы полизать, и указать, кто лизать не будет.

...........

Аэродром - почти рядом. Маленькое помещение, но там пахло Афганом! Кроме нас, убогих, выделялся один молодой офицер с собакой - восточно-европейская овчарка в наморднике. Полевая форма, панама - всё при нём. Кроме кобуры на поясе, автомат "АКМСУ" с укороченным стволом. Заметил несколько человек из гражданских, женщин... не помню. Дружно, гуськом...

"Шлеп! Шлеп!"

Прививки из "пистолета". Паспортный контроль - под руководством сержанта. Впереди самолёт "ИЛ-18". Трап, кресла, ремни, много шума - аппарат старенький. Разбег, взлёт. Куда? В задницу! В Шиндант.

5-е мая 1982 год. В самолёте - гул, душно. Внизу, между облаками, жёлто-коричневая, вся в извилинах и шрамах, земля. Ничего интересного. На борту офицерьё бухает... без шума, втихаря. Здесь команда:

"Пристегнуть ремни!"


Мягкая посадка. Первым, через проход, выносят капитана - готовый!

Спускаюсь по трапу - вот она, "сказка азиатская", вернее аэродром Шиндантский. Среди камней, пыли, гор, оазисов живёт народ, не покорившийся ни Александру Македонскому, ни Чингиз-хану, ни англичанам. А нам? Да, это - романтика. Каменистая пустыня, вся земля в трещинах, ни кустика, ни деревца... горячий ветер в лицо...

"Попить... где можно?"

Спрашиваю сопровождающего.

"Вон у туалета"

Махнул рукой. А туалет... это яма, настил из досок, с трёх сторон - толь, крыши нет, мух немерено. Рядом какой-то бачок, вода тёплая.

Возле самолёта стоят дембеля. Ушитые парадки, какие-то шнурки, значки - всё блестит. Курят. Всё - кода! Они - домой. Там, где трава зелёная, солнце доброе, девчонки классные, где много, много воды и... воли. Самое главное в жизни - Свобода!

Это был удар. Вот стоишь ты - "душара". И цены у тебя нет - никто и копейки не поставит. Сам для себя ты дорог, но среди этой пустыни - ноль, вернее - какой-то номер, на смену которому пришлют другой "N". Когда? Через полтора года или раньше... имеет смысл только для тебя. Вот и держись. Вернешься героем. Одна радость в армии... не дают солдату время на мысли всякие сопливые. Все время какие-то указы, приказы... только попадись на глаза.

Прапор у дембелей дипломаты шмонает. Мат с двух сторон. Ещё один вывод: совсем здесь не суворовские отношения между ограниченным контингентом.

Команда:

"По машинам!"

И, прощай дембеля.

Через несколько километров - батальон связи. Построили... специальность, образование, возраст. Мне - двадцать три года, два с половиной курса института, экономист. Подходит прапор - седой ветеран. Забирает в хозвзвод. Вот и навоевался... прощай, мой герой! Буду на продскладе заведовать сгущёнкой, тушенкой, капустой. Выдавать, получать, убирать. Судьба. Да, если не считать того, что батальон - из чеченцев.

Два года комбатом-кавказцем со всей дивизии стаскивались земляки. Пару месяцев назад уехал в Союз, оставив в наследство этническую банду, которая издевалась над всеми, кто "сломался". "Дедовщина" по национальности. Ввиду образования и умственных способностей, чеченцы занимали должности: хлеборезов, банщиков, поваров и просто... паразитов. Но, благодаря природной физической силе, дикой вольности, сплочённости и жестокости, давили на всех. Имели рабов, которые стирали, убирали, обслуживали этих горных тварей. Мне повезло, в смысле возраста - двадцать три года. Опыт небольшой был. Воспитывался, в основном, на улице. И ключи, ключики с печатью от подвала со всякой жратвой круглые сутки в кармане.

Жили в полевых палатках, спали на двухярусных кроватях. "Молодняк" - на верхних. Вход с двух сторон, сквозняк... иначе задохнешься. Днём воздух так нагревался... к металлическим частям кровати не прикоснешься. Как задует, где-то в двенадцать часов, "афганец" (ветер - горячий, колючий) - без "хэбэ" не выйти. Так сечёт каменной пылью, что больно.

Но самое-самое - это жажда. Вода из артезианской скважины пока по трубам дойдёт... Всё... Пей, не напьешься - тёплая, противная. У "дедушек" есть брезентовая сумка, на дне - камни. Наливали воду, вешали по ветру, и, со временем, охлаждалась. Один недостаток... сумка протекала. Вообще-то, положено употреблять, настоянный на верблюжьей колючке, напиток из полуторной бочки. Считалось... предохраняет от желтухи, малярии и прочей гадости. Но, после двенадцати, пить её не реально - тёплая, безвкусная...

"Кадеты" (офицеры), "куски" (прапорщики) жили в деревянных бараках - модулях. Вольнонаёмные, женский пол - в вагончиках и "кунгах". Такая зависть...


По соседству в штабе дивизии - оазис, говорят... болгары строили. Бассейн небольшой, где-то пять на десять метров. Бункер бетонный, сад, фонтанчики. Рай посреди ада.

..............

Взводный Ваня, типично русский, далеко замосковский крестьянин. Здоровый, под два метра, вес... кило... сто двадцать, волосики жиденькие, светленькие. Страдалец... невеста вышла замуж, пока он с брюшным тифом валялся. Правильно сделала, потом возись с ним всю жизнь. Забавный такой наш Ваня, все рассказывал... как дома к соседям на танцы на тракторе ездили. Полный прицеп, дубьё в руках, сивуха. В клубе - девки "несвои", накурено. Финал один - драка... жестокая, с переломами и кровью. Каждый веселится, как может...

Столовая... здоровый металлический ангар. Меньшая часть - офицерская, за перегородкой - кушают солдатики. На одной стороне: пюре из натуральной картошки, масло, мясо, сок. На другой: сухая картошка, масло консервированное, баранина из банки, всякие кашки, минтай в томате, что-то типа чая или компота. Суббординация... "Кадеты" курят фильтровые "Столичные", интернационалисты - "Охотничие". Бумага прилипает, губы потрескались.

Перед приемом пищи в столовую забегают посыльные с термосами. Питание для точек боевого охранения. Вокруг штаба дивизии - несколько рубежей обороны. Танки - в окопах, минные поля. Всё, как положено.

...............

Буквально через пару дней собрали "молодняк", человек с пятьдесят, повели в клуб. Тот же ангар, только со сценой. Зачем? На показательное выступление. Военно-полевой суд в действии. Завели под охраной четырёх пацанов... кто год, кто полтора отслужил. Страшно! Один - карбюратор местным продал, нанёс ущерб обороноспособности в размере ста двадцати четырех рублей, каких-то копеек. Дали семь лет зоны. Другой - за какое-то железо; и так все... по пять-семь лет. Ужас! Бойцы, такие же, как и мы: стриженные, худые. Мрак! Статья... "от трёх до семи" - дают максимум... Серьёзный аргумент в деле воспитания "молодняка". Вот и думай...

Прошло несколько дней... чеченцы, от скуки, устроили чемпионат по боксу - без правил и перчаток. Разумеется... среди "молодых". Выставляют одного напротив другого, и - фас! В атаку! Кто отказывается... бьют. Честное слово, меня не трогали. Почему? Как-то вечером... для разнообразия, объявили "ядерный" удар. Чечен орёт:

"Вспышка справа!"

Падаешь на пол - вправо.

Второй орёт:

"Вспышка слева!"

Падаешь - налево.

Как стоял, так и остался стоять. Сердце стучит, но никому не советую опускаться на колени. Недаром говорят:

"Умирать нужно один раз, а не всю жизнь..."

Не то, что вот такой я смелый, просто таким рос. В итоге: подрался со своим же призывом. Да и хрен с ними. Я живу, как сердце прикажет.

................

Однажды, после отбоя, подходят чеченцы...

"Земляка ранило..."

Из пехоты. Между прочим, в задницу. Отказать... прибьют. Подходим к складу - в два этажа. Под землёй - продукты, сверху - барахло военное. Часовой, без лишних слов, пошёл погулять. Открыли, спустились вниз, взяли... пару банок сгущёнки, картошку и на бульончик - мороженную, французскую курицу. Большой дефицит. Закрыл, опечатал... упал в койку.

И пошло, поехало...

Получать на аэродроме (разгружать, загружать продукты) помогали бойцы из нашего взвода, кого прапор пошлёт. Работу сделаем, заберёмся на верхний стеллаж в подвале склада. Прохладно... классно... "Косяк" - один... второй...


"Хи-хи! Ха-ха!"

Смех без причины, или жрачка... второе чаще. Пошла сгущёнка, сок банками...

"Бах!"

Пустые за стеллаж. Кайф! Полный кайф...

................

Воскресенье - день святой, для солдатика - выходной. Комдив Громов и делал нам праздник жизни. Свозили полдивизии на плац - кусок пустыни, метров сто на сто. С одной стороны трибуны на бетонном постаменте стоит "БТР", с другой - "БМП". Среди почётных гостей: афганский комсостав, "особисты" и прочая сволочь.

Каждый батальон выстраивается в каре, и по кругу...

"Шагом марш!"

Орёт, через мегафон, комдив.

"Топ! Шлеп! Топ! Шлеп!"

По огромному кругу.

"Плохо! Комбат такой-то, ко мне бегом... марш!"

Бегут...

Выслушают мнение начальства...

"Какой он козёл нехороший..."

И в темпе - назад. Жара, "хэбэ" от пота мокрое. Слабаки не выдерживали, выпадали в "осадок". Чего-чего, а нашатыря хватало... скорая дежурила под боком. Мотанешь несколько кругов и ждёшь, как манны небесной, команды:

"Вольно! По машинам!"

Домой...

Тогда это действительно был дом. Оказывается, из кошмара, при желании, можно сделать суперкошмар. Сволочь он, этот Громов.

.............

А здесь и "любовь" пришла. Приходила за продуктами одна подруга, Людмила - из вольнонаёмных, под тридцать лет. Ничего хорошего. Но восемь месяцев без женщины - противоестественно. Заходит... солнце сквозь сарафанчик цветной просвечивает, слюна течёт, что ни попросит, все отдам, причём - лучшее. Поулыбаешься, как идиот, и всё... иди дрочи. Такая она - правда жизни...

В Союзе эта подруга - ноль, здесь - королева... "Кадеты", на любой вкус, пачками ложатся. Но всё в жизни относительно... это уж точно! И всё когда-нибудь заканчивается... не только плохое, но и очень плохое, даже если оно и выглядело, в свое время, хорошим.

..............

Первый "звоночек"...

Славику, повару комдивовскому, выдал из холодильника последние три яйца (страшный дефицит!). Вечером прилетает прапор:

"Где яйца?.. Кому? Козёл!"

И прочее...

Схватились, потрясли друг друга. Причина? Комбат послал прапора за деликатесом (оказывается, для него и держал), а там - ноль. Облажался завхоз, а через полгода - пенсия. Как лишний раз комбатовскую задницу не лизнуть? Глупо... не лизнуть...

Через неделю, вторую... затеял прапор на продскладе генеральную уборку. Полвзвода пригнал, давай всё переставлять, чистить, сортировать, морозилку размораживать. Вот и показались баночки, много пустых баночек - за стеллажами, да под стеллажами. Всё. Финиш. Да и? Бог с ним... Не моё это - сидеть на тушёнке, когда другие сидят в "БТРах". Честно, не моё...

Фильм такой в детстве смотрел - революционный. Поставили солдатика на рельсы, ожерелье, из пустых консервных банок, на шее. Стоит такой заморыш, объел роту. Вот красный комиссар и строит расстрельную команду. Кажется, обошлось. Вмешался старший, гуманный командир.


Сейчас мой черед... стоять перед взводом. Ремень, панаму прапор сразу забрал. Под ногами валяются банки из-под сгущёнки. Уничтожить, гада!

Жара, пыль, а мне пофиг - впереди полтора года.

"На "губу"!"

Орёт прапор. А что орать, всё списано... не продано врагам, а съедено обкуренными "шурави". Короче... никуда меня не отправили, и на том спасибо.

Должность моя: "куда пошлют". Особо и не посылали - "старики" зауважали, не прогнулся. Для чеченца: неповиновение - один из признаков мужества.

По ночам поднимали на пост, часа на два. Стоишь возле палатки с автоматом (по этапу передавали, личного оружия не было), стоишь и фантазируешь...

"Какой ты - герой! Как от "духов" батальон спасаешь..."

А время идёт... это - главное.

Артиллеристы, под вечер, из "ГРАДов", регулярно обстреливали старую крепость - одни развалины. Говорят, там радиостанции "духовские" работали. Грохот впечатляющий. Летят стрелы, стрелы и стрелы, а километрах в пяти - вспышки, зарево. И так через день...

........

Во взводе был один "чмошник" - мой призыв, патологическое брехло. Однажды перехватили письмо матери (цензура сработала), а там...

"И в танке горел, и "духов" положил немеренно, и нашими гробами морг завален...".

В натуре, кроме тряпки, ничего не видел.

Командиры предупреждали: никаких данных о количестве, расположении и прочем... не писать - враг не дремлет! Пофиг эти враги, но матери... только о погоде и прочей туфте. Больше спрашивай, чем отвечай.

Дали "оторваться" засранцу. Клялся...

"Всё, больше никогда!"

Через пару недель...

"Лежу в госпитале - ранен, но жить буду..."

На этот раз так припечатали... ухо синее, глаз не видно. Сперепугу дёрнул из палатки. Вечером не пришёл. Убежал к "духам"? Всё бывает... А "воин" оказывается, вообще без "головы". Где-то спрятался, стемнело... забрёл в сад комдивский...

"Какая удача!"

Под деревом стоит раскладушка, бельё накрахмаленное. "Кусок грязи" прилёг отдохнуть. А коечка эта - штабная, полковник от духоты ночной спасался. Свежий воздух, здоровый сон, и здесь наш красавец - битый, перебитый. Отправили бойца в другой батальон, дембель в "тумане".

.................

Опять в дивизии беспредел... в танковом охранении на точке "молодого" заставляли стирать, готовить, убирать. Тварей везде хватает. Держали на цепи, как собаку. В итоге: обкурились, закопали в песок, посцали на голову, и в отрубон. Ночью пацан выполз...

"Тра-та-та!"...

Из автомата. Никто и проснуться не успел. Весь экипаж уложил. Отправили бойца в Союз, что-то у него с головой, непорядок...

...................

Жара, мухи. Ударный труд! Сооружаем новый батальонный "сортир". Мешаю, заливаю раствор, укладываю доски. Рядом цистерна с водой... через люк дашь нюрка - какой кайф! Нам хлеба не надо, дай в бочку залезть. Счастья немеренно - вот это жизнь! Попросил пацана одного, вместе работали, принести питьевой воды. Под вечер возвращаюсь домой через автопарк.

"КП", шлагбаум. Выходит прапор.

"Зайдём..."

Захожу.

"Зачем ты над "молодым" издеваешься?"


Перегар... пьяный, сволочь, руками машет. Как ни уклонялся, попал гад - губу, кольцом на пальце, разбил. Скучно на посту, вот и развлекается... тварь.

..............

Здорово помогал Коля из Ивано-Франковска. Парню через полгода домой - "дедушка". Натерпелся в свое время, попил горя, выстоял, не сломался. "Желтухой" в тяжёлой форме переболел. Спасибо, братан! И словом, и делом помогал.

Бог каждому даёт, казалось бы, в безвыходной ситуации свет во тьме, только его надо увидеть и принять. Я - "молодой" (неделя в Афгане) "душара", Коля - "дедушка"... ушил мне "хэбэ". Нельзя "чмошником" выглядеть, заклюют шакалы. Внешний вид - визитка... ты выбрит, всё на тебе и по тебе, голову - прямо, глаза не прятать, "кадетам" честь не отдавать - западло... Как? Обходить стороной. Некуда свернуть? Делай вид... что-то с панамой, а к пустой голове руку не прикладывают. "Дедушки" "чарсом" угощают... отказаться?.. себе дороже. "План" клёвый. Ляжешь и летаешь, не летая. Не регулярно - служба, так... для праздника в душе.

.................

Однажды послали в наряд блатной.

Вернее, взял с собой Лёха-"дедушка" - неплохие отношения, чуть ли не дружба. Выдали по автомату, забрались в кузов "газона" - и вперёд. Подъехали к палатке за "колючкой", оказывается, штабная. Выходит этакий красавец... писарь дивизионный, друг Лёхин. Всё... приехали, свобода до утра.

"Привет! Здоров!"

Внутри уют. Стол, стулья, плакаты, фотографии, электроплитка, шкаф. Писарь не в трусняке, плавки на нём, в руке сигарета "Столичная". За "колючкой"... жара, мухи, пыль. У палатки - бочка на двести литров. Залез писарюга, одна башка кучерявая из воды торчит. Плещется, сигарета дымит, улыбочка до ушей - "аристократ". Живут же люди! Через пару месяцев домой, дембельская форма висит в шкафчике - естественно, десантура! Вся грудь в значках, гвардия блестит, шнурки болтаются, вставочки, "дипломат" чернеет в уголке - сел и улетел. Завидно...

Один "косяк", второй, третий, поднесли какое-то пойло - брагульник местный. Гитара, песни:

"Глупый, неразумный шурави, ты минуты радости лови..."

Мой первый выход в свет.

Утром на машину - и вперёд. Куда? В Герат, это севернее Шинданта. Что-то там Лёха кому-то передавал, не знаю. Купил в дукане за десять чеков (лавка торговая с ширпотребом) плавки капроновые. Два месяца собирал, зарплата - девять чеков. Неудобная туфта, ничего, кроме вреда, не дает - химия. Но обладатель плавок становится на порядок выше "необладающего". Не положено - ты носишь, проявляешь свою независимость, борзоту, что ценится в абсолютно бесправном коллективе. Мелочь? Нет. Шаг к выживанию. Не всё, что тебе приказывают, надо выполнять. Махнул головой, мол... всё понял - и пошёл себе дурачком этаким.

"Мы не настолько глупые, чтобы всё время думать...

делай, как сердце скажет - не обманет"

..............

На обратном пути заехали в Шиндантский госпиталь. В морге солдатики, через окна подвальные гробы цинковые из шлангов водой поливают. Такая жара, что могут и бахнуть, а дома ждут, или не ждут (кого как), но не в таком виде - это точно.

.............

Элита батальона - зассвязь (секретная), спутниковая. Охрана - три кольца. Машина заминированна, в случае чего... Бах!.. самоуничтожение. Здесь гордым сынам Кавказа делать нечего, не потянут. Пацаны - грамотные. Никто не дёргает, никакого режима, сами себе график установили: один дежурит, другой спит, этот курит, тот готовит на кострике. В палатке - чёрно-белый телевизор с одной программой. Роскошь! Пусть и некачественная. Домом пахнет. Расслабишься на пару часов - здоровья на неделю. Не так всё и безнадёжно.


..............

На днях встретил в автопарке Витю "Бибу" - один призыв, из одного города.

"Как служба?.."


"Нещак.."

Достаёт "чарс" из "хэбэ", что говорит о многом... о связях, о дружбе с "дедами". Улыбается, не служба - "мёд", подсел на наркоту конкретно.

"Забьём?"

"Нет, Витёк, потопал я..."

Не хочу...

............

Вечером прибыл из рейда полк. Встречает комендатура. "БТРы", танки, "БМП" и прочая техника построена в ряд, пыль на броне. Экипажи - десять шагов вперёд. И понеслось! Шмон. Кругом пустыня, куда спрячешь? Магнитолы о броню... только пластик летит, костры джинсовые, батники, часы, зажигалки, порножурналы, афгани. Не положено! Мы не преступники, мы - интернационалисты, не оккупанты. Мы - Свобода! Комендатура карманы вывернула, цепочки поснимали, "чарс" сами выбрасывали.


"Всё..."куски грязи", по машинам!"

Отдых ждет. Вернулись, и радуйтесь...

Но человек всегда больше хочет, чем имеет.

Так и болтался по батальону, как дерьмо в проруби, день до вечера. Но вот случай. Кто-то придумал слово - "судьба".

...............

Середина августа 1982-го года. Сижу в палатке, пью воду из кружки. Метров в пяти, без пяти минут будущий "дедушка" - Серёга. Отношения у нас натянутые, один раз схватились на стройке - с ничейным результатом.

"Принеси воды..."

Серёга жаждет.

"Счас..."

В шутку кидаю кружку - попадаю ребром в голову, рассекаю лоб. Кровь течёт, глаза навыкате, моргает, как баран. Не доходит... "Молодой" его, без пяти минут "дедушку", в голову солдатской кружкой. Виноват, не хотел - и это правда. Сто раз кину... не попаду.

Посрывались с коек и "старики", и "шестёрки" - еле ушёл через задний выход. "Зверьё" - за мной, всё - хана! Забежал за столовую в пустыню, к горам. Через метров семьдесят сел на камень, курю. Никто не бежит, стоят... где-то здесь начинаются минные поля. Всё. Отвоевался... Ни вперёд, ни назад. "Зверьё" перепугалось - не угрожают, не убивают. Зовут:

"Давай назад..."

Мне пофиг, сижу - курю. Доложили комбату. Мужику и так досталось наследство, ещё то, работы с кавказцами невпроворот. Понемногу переводит в другие части, в основном - в пехоту. И на днях начфин-капитан повесился - растрата десять тысяч чеков. Слух был... бухал много. А тут ещё я. Топаю назад, комбат слово дал - никто не тронет. Стою перед ним в кабинете, слёзы текут. Как так... человек в форме готов достойно нести, как в присяге написано, все тяготы. А в действительности - растоптали, плюнули и забыли...

"Переведите куда-нибудь..."

Прошу...

"Сынок... здесь спокойно... Герат, Чарикар - отстрел полный!"

Советует по-отечески.

"Старшему" Ване и компании комбат пообещал, в случае чего, дембель в очень густом "тумане". Никто больше не трогал, никто не доставал. Целыми днями пропадал в арыке - канава вдоль батальона с жёлтовато-маслянистой водой. На дно сядешь, трусы снял - давай гадов давить - вошиков, они всё больше по швам заседают. Хорошо... Тенёк от кустов, водичка


прохладная. Что впереди, что сзади - бойцы с трусами. Курим, "базарим" о хате, друзьях. Клёво! Как мало человеку надо... А вокруг: банки, резина, тряпьё. Вот за таким милым моему сердцу занятием и застал Ваня-сержант.

"Всё, допрыгался! На перевал Саланг отправляют, там тебе будет хана."

Хана, так хана...

Сели в вертолёт. Компания: полупаразиты батальонные. Много чеченцев - чистанул командир батальон основательно. Молодец! И ангел мой хранитель, Коля Хробатин. Ему через три месяца домой. Как попал? Скорее всего, сам напросился. Шум, всё трясётся - вибрация. Ракеты-ловушки: справа-слева. Что ждёт тебя, животное бесправное? Ждут... горы.


САЛАНГ


Афганистан, 1982-й год. Конец августа. Летим в вертолёте, прямо на днище. Экипаж в наушниках, шум - оглохнешь.

Сели... Ничего нового, пустыня, Мазари-Шариф. Союз, вот он, рядом - рукой подать, но не нашей рукой.

Проторчали пару часов на жаре. Опять вертолёт. Посадка, взлёт, шум, ракеты-ловушки. Летим на юг. Недолго...


"Выходи, стройся!"

Пули-Хумри, негласный перевод - "долина смерти".

Здесь, в прошлом веке, погиб английский экспедиционный корпус - сорок тысяч бойцов. Говорят... от болезней.

Пыль по колено. "КамАЗ" проедет... за ним - "дымовая" завеса на полчаса.

Построили, ничего толком не знаю... В стороне, за столом, начальство распределяет бойцов. Ангел мой хранитель, сержант Коля Хробатин - авторитет ("дедушка" всё-таки): записал во второй батальон отдельной трубопроводной спецбригады. Здесь... во жизнь... Идёт "кусок грязи", голый по пояс, Сашко-белорус. Весь в саже и соплях, плюс пятьдесят не помогло - вечная простуда.

"Привет! Здоров!"

Четыре месяца с Самарканда не виделись.

"Чем занимаешься?"

"При кухне я..."

Улыбается Сашко.

"Как жизнь?"

"Нормально... побежал я за водой, не то - повара заругают..."

Да, дембель с тряпкой светит Сашку. Скоро год службы, а он до сих пор в "шестёрках" бегает, это надолго, это навсегда.

Погрузили в "КамАЗ", "БТР" в сопровождении. Оружия - ноль. Пункт назначения - "КП" батальона на перевале Саланг.

Дорога - асфальт, шоссе. Слева, справа - кишлаки расстрелянные, разбомбленные. Внизу мутноватая река. В долине - широкая, метров пятьдесят; чем выше поднимаешься - тем уже. На обочине валяется сгоревшая техника - скелеты грузовиков, "БТРов". На скалах нарисованы красные звёзды... фамилии, даты - "памятники" пацанам.

.............

Горы они и есть горы. Всё меняется с подъёмом. Дорога, вначале ровная, потом - извилистая, затем - серпантин. Так и природа. Большие поля и сады переходят в маленькие, огороженные камнями, участки. На террасах - чем выше, тем скучнее. В итоге: голые скалы, ледники.

Штаб батальона - сложенные из камней: казарма, склад, банька, пулемётные "точки". С одной стороны проходит дорога, скалы, с другой - ущелье, по дну речка бежит. Солнце светит, жить можно. Ночью - колотун, и так круглый год.


.........

Пацаны забили пару "косяков" - тащатся. Вокруг "кадетики": два дня, как из Союза, - "зелёные". В казарме от "чарса" уже нечем дышать.

"Что за запах?"

Спрашивают...

В ответ:

"Хи-хи! Ха-ха!"

Веселья - полные штаны. "Душары"... Что с них взять... Кто ты, двадцатилетний офицерик в Афгане? Авторитета - ноль... А "дедушка" - это серьёзно, недаром сутки за три считают, а надо бы за десять. Этот день того стоит...

Долго на "КП" батальона не держали, несколько часов, и по машинам, "БТРам". Разбросали - кого куда. Моя... "тридцать четвертая", Колю - на "тридцать третью" точку.

Что собой представлял гарнизон?

У дороги вырыта яма. Бетонные стены выступают на полтора метра над землёй. Крыша сложена из труб дюралевых - сто миллиметров. Сверху слой раствора - цемент и глина, замешанная с травой-колючкой. Блиндаж - пять метров длинной и до трёх шириной. В сторону дороги и сада проделали небольшие окна - сектор обстрела. Вход прорыли сбоку, ступеньки забетонировали. По кругу натянули маскировочную сетку. Рядом: движок-дизель, бочка с соляркой.

Бригада наша трубопроводная, вот и проложили трубу "сотку" вдоль дороги через перевал Саланг до Баграма - крупнейшая авиабаза в Афгане. Заключалась наша служба - в охране дороги и перекачке авиационного керосина.

Вокруг сад - ореховое дерево, тутовник, абрикосы. Кругом дувалы - заборы, сложенные из камней. Раствор - глина, замешанная с травой. Земля поделена на квадраты, к каждому дереву ведёт канавка, вокруг дерева - водичка. Необходимо орошать, иначе всё засохнет. Вдоль блиндажа струится ручеёк с горной водичкой. Не арык - канавка на полметра. Но вода - это всё. Холодная, чистая, сладкая. Привет Шинданту! Пламенный...

...............

Неделю, две обустраивались. Выкопали яму, две доски, толь по пояс - "сортир" готов к применению. Ночевали сначала на крыше. На пятерых бойцов - один автомат, и тот у Реджепа-туркмена. "Калашников", калибра 7,62 мм - "конченный". Стрелял, как берданка, каждый патрон заряжается вручную. Дежурили, с берданкой, по очереди.

Вокруг блиндажа расставили консервные банки с соляркой. Вот всю ночь и подливаешь, вроде как бы... не спишь! Начеку... да и свет успокаивает. Конечно, вырезать нас, как два пальца обосцать.

Через две недели мой ротный, капитан связи, привёз автомат "АКС", 5,45 мм. Складывающийся приклад, а радости... оружие нулёвое, красота. Затем появилась и печка полевая с форсунками. Сделали навес - вот вам и кухонька. Отопление? Соляркой. Внутрь


чугунной печки вставили танковую гильзу с отверстием. Заливали из афганского, с длинным носиком, чайничка соляру. Десять минут, и труба красная.

Привезли с КП батальона солдатские койки. Шесть штук поставили в два яруса, две - одиночные. Стол, пару стульев, посуда, вилки, ложки и... шикарный беленький (был поначалу) тулуп. Для часового: по ночам - холодно, горы.

Воздух прозрачный, луна такая яркая... что, при желании, можно читать. Рацию поставили под грецким орехом на ящик. Антенну закинули на верхние ветки, метров десять над землёй. Рация маломощная, пять-семь километров действия, но в горах ловила до тридцати. И опять "повезло"...

На гарнизоне всего шесть бойцов: повар - "молодой", специальную учебку закончил, два моториста, два ремонтника-трубача и один дурак-радист, то есть я. На стену прицепили смешной график дежурства:

"Гребешков - с 8 до 16, с 16 до 24 и с 24 до 8"

Выкрутились... Кто заступает на пост, тот и на рацию. Ума много не надо - каждые полчаса связываться с "тридцать третьим" и докладывать:

"На гарнизоне всё в порядке, все на месте!"

"Кадетов" у нас не было. Командир взвода, лейтенант Александр Батрасов, один на три "точки". Расстояние между гарнизонами... где-то три километра. Взводный осел на "тридцать третьем".

По несколько раз в день посещали нас начальнички, в основном - проездом. Старший по точке обязан встретить и доложить:

"На гарнизоне всё спокойно!"

И главное: честь отдать, а это впадло. Проголосовали:

"Реджеп... быть тебе командиром!"

Урюк матюгается, а видно... в душе доволен. Где это видано: в Советской армии чурка - начальник?!

"Всё!"

Говорит.

"Я не дежурю... командую! Андрей, стирай моё "хэбэ..."

Пришлось дать пару раз в рыло, чтобы нюх не терял. Кричит, гад:

"Земляков позову..."

"Давай... Патронов на всех хватит..."

Так повелось... попадёт один урюк в православный взвод, никто его не трогает, скорее наоборот: жалеют... экзотика! От дома оторван, от ишаков, хлопка - бедует, родной. Но, не дай Бог, наоборот - хана. Будут над пацаном издеваться, пока калекой не сделают. Мусульмане... если нарвешься на толпу, бей первым, бей самого крикливого, бей сильно, молча и сильно. У нас два туркмена: Азад и Реджеп. Ничего... стерпится, слюбится. В итоге: обменялись адресами.


Через пару недель обстреляли "тридцать третий". Если наша "точка" появилась, как говорится, в "чистом поле", то "тридцать третья" обжила развалины большой частной усадьбы. Вот афганцы и напомнили, кто в доме хозяин. Стреляли недолго - из каменного сарая, стоящего за речкой, метров за сто пятьдесят. Никого не задело - ночь, ни хрена не видно. В ответ выпустили коробку патронов из пулемёта "ПК"... с таким же успехом, как и "духи". Убить - не убили, но напугать - напугали. На следующее утро лейтенант, с Колей напару, наставили растяжек вокруг гарнизона - гранаты "Ф-1". Мощная штука - убойная сила двести метров, вдобавок - понатыкали "сигналок" (свистят и вылетают одна за другой маленькие ракетки). На "тридцать третьем", как и положено, бойцов в два раза больше и охрана куда серьёзнее. Все-таки командир взвода.

...............

Сижу под орехом, телефонная трубка на рации лежит, обкурились в "смерть" - ничего не соображаю. Слышу краем уха... тормоза, "КамАЗ" на дороге, Коля, ангел мой хранитель, выскакивает...

"Что случилось?! Почему на связь не выходишь!?"

Короче, вырубился я, свинья этакая, а братан с бойцами ночью на "КамАЗе" прилетел помощь оказывать. А ведь девяносто процентов обстрелов трассы происходит в тёмное время. Мой грех, каюсь... Хорошо... обошлось, вернулись без осложнений.

Вскоре за каждой "точкой" закрепили по старенькому "БТР-60". Водитель-механик с Кавказа - Нальби, и Витёк - стрелок-радист, Краснодарский край. Витёк, по спецухе, снайпер, винтовка "СВД". Сам маленький - метр с кепкой, но стрелял, не дай Бог, оказаться на другой "стороне".

Чтобы поднять авиакеросин на перевал (четыре тысячи метров над уровнем моря), необходимо держать давление в тридцать атмосфер. Если датчики на входе показывали меньше двадцати пяти, значит, ниже нас - пробоина. Выходишь на связь по рации, по цепочке, в штаб бригады - перекачка останавливается, выезжает с ближайшей "точки" рембригада на "БТРе", - бывало, и с двух сторон.


Если пробьют или прострелят трубу сверху, сразу видно - вся округа в керосине. Если с умом, то есть - отверстие снизу, тогда сложнее и опаснее. Тронешь трубу... Бах!... останешься без рук или без головы. Всякие там проволочки, камни, что мешают, осматривать необходимо внимательно. Потерянные коробочки, фонарики лучше не трогать.

К броне "БТРа" привязывали несколько труб, шли на замену. Пока двое меняют (ключ специальный, размером с ломик, килограмм на пятнадцать тянет), остальные во все стороны, во все глаза, палец на курке, любой шум - сразу огонь, без разницы, кто там: человек или ишак. Здесь не пустыня Шиндантская... пять метров от дороги ничего не видно - заросли, "зелёнка" почти сплошная, при желании - расстрел в упор.

Когда заканчивали, докладывали в штаб:

"Заменили..."

Пошла перекачка... и каждый гарнизон, по мере поступления, докладывает:

"Давление в норме!"

И так, по цепочке, вверх.

Днём и ночью - постоянный контроль за датчиками. Трудно, опасно, но никто не пил кровь - ни "кадеты", ни дембеля. Не очень поиздеваешься, когда твоя жизнь ежесекундно от других зависит.

В долине "точку" из первого батальона вырезали. Никакой охраны! Раз, два, десять пронесёт, а там... дело случая - никто не застрахован.

На другой "точке" все сгорели - топили, как и мы, соляркой, что-то ночью перевернулось... проспали ребята. Шум в бригаде подняли, завезли уголь. Возле печки, с понтом, держали, а топили солярой, без неё - колотун. "Кадеты" кривились недовольно, а нам пофиг. Тепло превыше всего.

Здесь и денежка появилась, афгани. Откуда? От керосина, от солярки. Поначалу наш "командир" бегал с канистрой метров за сто в чайхану - Реджеп знал, пару слов, на местном. Таскал лепёшки, конфеты местные, фанту, колу, апельсины. Дальше... больше. Юра, моторист-умелец, вместо заглушки вкрутил вставку в дизеле, подсоединили резиновый шланг. Вот тебе и заправка, лей-не хочу.

Возле чайханы на ночлег останавливались "бурбухайки" - старенькие грузовики известных марок: "Универсал", "МАН". Машинам по тридцать лет, дизельки, а на перевал карабкаются в любую погоду. Обычно: отец за рулём, сын рядом. В жару пацан садился на капот и поливал радиатор холодной водой. Когда заканчивалась, бежал к речке - и назад. То есть "дизелек" поднимался без остановки. Аппараты, конечно, "сказочные" - в лампочках, картинках. Светятся, как ёлки новогодние. Красота азиатская.


На грузовиках подвешивали баки - на пятьсот, восемьсот, тысячу и более литров. Реджеп договаривался с водилами о цене - в каждом конкретном случае, отдельно. С одиннадцати, двенадцати часов ночи начиналась "работа". Через день... по три, семь машин заправляли. На тысячелитровую бочку уходит полчаса. Процесс несложный: увеличиваешь обороты, но давление не падает (отверстие узкое, в мизинец), что и требуется. Самое главное - вовремя шланг вытащить, иначе зальет весь асфальт. Поэтому подсвечиваешь фонариком, но


раз на раз не приходится, афганцы просят до крышки наливать, зазеваешься... потом пыль на обочине нашкрябешь и посыпаешь. Один хрен: через пару недель на дороге образовалось тёмное пятно - асфальт светлый. А трасса классная! Сплошная крошка, танк на месте разворачивается, дороге пофиг, только царапины на камнях.

Под утро заканчивали... усталые, закуренные, не "чарсом" - всё на трезвяк. Опасно... вот и дымишь... одну за одной, время идёт быстрее. Потом достаём из тайников афгани, в карманах никто не носит. Самая приятная процедура - подсчёт. Делили поровну. Афганей по двести-триста скидывали на общак, на продукты. Рискованно, статья серьёзная - подрыв боеспособности армии...

Горный воздух, ледниковая вода, небо прозрачное, деревья, зелёная травка под ногами, вокруг горы, орлы в вышине, птички по веткам прыгают.

"Вот это жизнь! Шинданту - пламенный привет!"

Рай! Эдем! Деньги в наличии - кислород жизни. Метрах в ста лавка - дукан, со всякой мелочёвкой. Сигареты, зажигалки, зубная паста, мыло, конфеты. В ящиках в ручье охлаждается "Кола", "Фанта".

Что такое тысяча афганей? Одни джинсы. А продукты дорогие, мясо - деликатес! Индюк - три тысячи, лопатка баранья - шестьсот, восемьсот. Страна нищая, дрова на вес продаются. Дешёвка... дыни и арбузы. Встанешь на дороге, навстречу ползёт "бурбухайка", гружённая - дальше некуда.

"Стоять!"

Но никогда не надо брать то, что дают, выбери сам, могут и травануть.

..................

На всё в Афгане своя такса. Солдат - пять тысяч афганей, офицер - десять и выше, танк, "БТР" - двадцать пять тысяч, сбитый самолёт - до одного миллиона.

Палец держи на курке, гранату - в кармане, будь наготове. Самое страшное - это плен. Издеваются, режут на части - другой информации не было. Верили? Безоговорочно! Иногда зачитывали приказы по армии:

"Такой-то ушёл из расположения части, пропал...

нашли через месяц (местные показали) - труп без головы"

Страшно! "Умирать надо один раз..." - звучит красиво. Понты всё это... человек весь в дерьме, а за жизнь цепляется, не оторвёшь. Так заложено природой.

Со временем "разбогатели"... японские зажигалки, сигареты "Ява", "Кент", мыло "Камей", зубная паста фирменная, апельсины, "Фанта", "Кола", порно-карты, журналы с девочками.


Ползёт на Саланг колонна - оружие, патроны, гранаты, бомбы, продукты. На лобовом стекле - таблички с надписями:

"Ленинград, Одесса, Киев, Рязань, Львов"

И прочие города... кто откуда. Так и знакомились. Вот Ивано-Франковск, Западная Украина, земляк...

"Что везёшь?"

Стандартный вопрос.

"Масло консервированное..."

Туфта, конечно, но на пару дней хватит - затем портится. Взамен давали "чарс", афгани. Картошку в сетках из прицепа на ходу снимали, не спрашивая, но с оглядкой, чтобы "кадеты" не видели.

Если праздник, день рождения или... просто захотелось! Выходишь на трассу, вытягиваешь руку, два пальца торчат - "стопка", знак международный. Машина по тормозам... значит - есть! За тысячу афганей - четыре пол-литровки. Водка ашхабадская, гадость ещё та, нефть живая. Вечером по сто-двести грамм на грудь. Реджеп плов из баранины на костре готовил, плюс лепёшки, "Фанта". Тепло, уютно. Затем: в покер на приказания - на крыше блиндажа гавкали, кукорекали. Романтика...

Однажды, в десять вечера, подъехал "БТР", что довольно редко - по ночам ездить, приключения на задницу искать. Заходит два "кадета" из штаба батальона. Капитан, из "молодых", права качает:

"Что за пьянка?"

Какая там пьянка?.. Так, по сотке выпили, отметили. Завёлся, крови хочет. Слово за слово...

"На "губу" завезу!"

Пенится...

"Хрен с тобой! Вези!"

Конечно, глупо с моей стороны, но в Афгане положено на угрозы отвечать угрозами. Свой кодекс чести.

И вот в ночь, за десять километров, летим вниз. Сдаёт он меня, гад, в комендатуру. Хинджан - тот же кишлак, только большой, с претензией на городской центр. В комендатуре - офицерьё пьяное, начальник на голову выше меня.

"Что, борзый? Счас разберёмся..."

Снимает ремень, ведет на двор. Темнота кругом, только окна в казарме светятся.

"Завтра пацаны привезут три тысячи афганей..."

Откупаюсь...

"Вот это другое дело, но сидеть три дня - минимум, а послезавтра пусть забирают..."

Успокоил...

Закрыли в какой-то коробке из бетонных плит. Щели со всех сторон, между крышей и стеной - рука пройдет, решётка, нары деревянные, какие-то обрывки шинелей. Колотун - ноябрь в разгаре. Накидал на себя и под себя тряпьё, протрясся до рассвета. Утром - веник в руки, хожу по территории, что-то подметаю. Подходит кавказец, такой чистенький, воротничок белый, усики аккуратные, ремень в руках.

"Кто... откуда... сколько служишь?"


И по ногам, как хлыстом, пытается ударить.

"Перестань..."

Отступаю...

"Что, борзый?.."

Усики аккуратные, чистенький, сапожки блестят.

Вот она, жизнь: вчера за столом плов с водкой кушал, смеялся и шутил, сегодня я - ничто. Животное даром не бьют. Вокруг забор колючий, а за забором... назад дороги нет. Безнадёга. Но, видимо, что-то сказал "комендач", больше не трогали. Так день до вечера, с приемом какой-то пайки, пережил.


Рота комендантская - "азеры" и парочка "рабов" из славян. Один парнишка московский - грязный, тело в болячках, ботинки на босую ногу - всё бегал с котелками и дровами. Шагом передвигаться не положено. Зачмырило пацана зверьё кавказское. Хотя начальство у них наше, из славян... а что толку...

Приехал мой ротный - хороший мужик. Сказал ему, чтобы пацаны передали афгани.

Опять ночь, вши заедают, от шинелей набрался. Не спал, колотун - страшный. Ещё полдня как-то пережил. Приехал ротный, рассчитался с комендачём.

............

Наконец-то... Дома!!! В блиндаж не вхожу - закон гигиены. Скидываю барахло - и в ведро, что на костре. Пацаны (герой вернулся) внимательны... воду нагрели. Мочалкой шлифуюсь, красный, как из бани. Надел какое-то "хэбэ", и в хатку.

Как мало человеку надо... чай горячий, постель, крышу над головой. Главное... тепло. Сам виноват... за пару дней собаку, по "дури", застрелил из автомата. Целился в банку из-под сока, а возле тутовника - будка. Кто-то нам дворнягу подкинул, сидела на шнурке. Бестолковая такая, выла по ночам, весь двор загадила, но это не повод... Каюсь... Пуля рикошетом - в дворнягу, пришлось добивать. Бог и наказал меня. Не обижай братьев меньших. Каюсь, каюсь, каюсь...

Со временем, почти все "точки" продавали керосин, но самым крутым считался Серёга-наркоман. Заправлял "наливниками" - по десять, двадцать тонн... конечно, не через трубочку. Всё делается очень быстро и профессионально. Система такая: временно прекращается подача, разъединяется труба, врезается вставка с топливным шлангом - и в бочку. Затем восстанавливается подача - минут сорок, и восемнадцать тонн слито. Такие срывы не остаются незамеченными...

Серёга кормил не только батальонное, но и бригадное начальство. На игле сидел очень плотно - наркота конченная... тем не менее, пытался взять под контроль всю трассу - кто и когда будет заправлять, и прочее. Тоже мне... "крёстный отец". Объяснили пацану:

"Нам беспредел не нужен, тоннами мы не занимаемся,

если появится ночью в нашем районе его бригада, будем стрелять..."

Что и пришлось сделать один раз, не на поражение - над ушами. Хватило одной очереди... больше не видели.

Как и следовало ожидать, вскоре Серёга залетел, но из бригадного "сизо" сбежал, помогли. Кому он нужен - живой... Видели его где-то на трассе, катался на асфальте. "Ломка" - штука страшная! Далее ничего о его судьбе не знаю, ничего не слышал. А афганцы наш керосинчик в Пакистане за три цены продавали - бизнес.

Бойцы потихоньку "жирели" - обзавелись банными полотенцами, Саня Казахстанский купил красный спортивный костюм, я - часы "Сейко" за три тысячи. Магнитолу "Грюндик" приобрели в чековом магазине - прятать не надо... скинулись, мол, с получки и купили. Чушь, конечно. Получали по девять, двенадцать чеков в месяц - копейки.


Ушёл на дембель мой ангел хранитель, Коля. Всё заканчивается... через год - наша очередь. Дал свой адрес, шестьсот чеков (афгани на базаре обменял).

Вот это друг! Опасно, но всё перевёз. Съездил домой к моим родителям, навешал лапшу на уши...

"Да он такой здоровый!"

Что являлось, относительно, правдой. Как нас кормят отлично, как тепло, светло, как книжки читаем. Всё правильно... Какой смысл сопли распускать? Не помогут. Обнимаю тебя, друг мой, Коля!

...................

Ноябрь, 1982-ой год. Вот и сбылась, как говорится, мечта идиота. По радио объявили:

"Умер генеральный секретарь ЦК КПСС, Леонид Ильич Брежнев..."

Почти два десятилетия правивший супердержавой, империей, называемой СССР. Пару дней назад отмечали очередную годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. Пили водку, палили из автоматов. Витёк лёг на землю, взял пулемёт "ПК-7,62 мм", приклад в землю - и коробку трассеров в небо... тра-та-та! Буква за буквой...

"Брежнев х..."

Тоже мне, "художники"... Веселились полночи. Пацаны! Что с нас взять. Повырубались под утро. Какая там охрана... тем более, что керосин не качали, боялись диверсий и пьянок. Грамотное начальство, правильно боялись. Праздник, он и в Афгане - праздник.

И вот... нет того человека, который послал нас, восемнадцатилетних пацанов, выполнять интернациональный долг. Некоторые и подтянуться не могли. Автомат раз, два держали, стреляли по семь патронов. Да и кто ты такой... Пыль придорожная... а дела государственные - превыше всего. Сказано:

"Умри!"

Умирай... позади Родина. Не мы, так Америка войдёт - прямая угроза южным границам.

Моя задача: вернуться живым, но друзей не бросить, фамилию не опозорить. Высокие слова? Но это лучше, чем "низкие"...

...............

Целую неделю после похорон ходили слухи:

"Пойдём в Иран, в Пакистан..."

Две приграничные страны, активно помогавшие "духам", - лагеря, госпиталя. Логика была - сил не было. Бред какой-то! Так и до мировой войны недалеко.


.................

На дороге неспокойно. Слышим... стрельба возле чайханы. Летит вниз колонна "мокрая", ясно... труба пробита, фонтан керосиновый поливает трассу. На броне "БТРа" лежат "готовые" пацаны. "Кадет" орёт:

"Чайхана, чайхана! "Духи"!"

Выскочили на дорогу, выпустили по пару магазинов в сторону сада.

Колонна проскочила, и тишина... По рации:

""Тридцать четвёртый" обстреливают!"

Никто нас не обстреливал.

Колонна остановилась возле чайханы, рядом ущелье, откуда и обстреляли. А мы в глазах батальона, почти - герои, наш лейтенант голос сорвал на трубке:

"Патронов хватает? Никто не ранен? Помочь ничем не можем, "БТР" в ремонте!"

Это правда, наша "броня" почти всегда на приколе стояла.

Однажды поехали на базар в Хинджан (не сами, конечно, а с моим капитаном-связистом): купили какое-то барахло, жратвы, командиру помогли... Ему в отпуск ехать, а он "нищий". Что они там получали... триста чеков. За три дня и пропивали, а дома любимая с наследниками в ожидании. Любовь любовью, но без чемодана (ящик с деревянными ручками, "мечта оккупанта") делать нечего. В Союзе азиатского ширпотреба никто не видел... Здесь тебе - и почёт, и уважение, и любовь...

.........

Возвращаемся вверх по трассе, один движок на "БТР" - сдох... Ползём шагом. Короче... полтора часа добирались. Сидишь на броне, палец на курке, сигарета в зубах, башня на "зелёнку" повёрнута. Повезло... у "духов" - выходной, сегодня - наш день.

У Нальби - фотик, увеличитель, всякие реактивы. Купили фотобумагу, появились мои первые афганские снимки. Весь в лентах пулемётных, друзья в обнимку - славное время. Таких братьев на гражданке нет. Фотомодели... на "БТРе", возле блиндажа с автоматом, со снайперкой - в дублёнке, без дублёнки, на дувале, под дувалом, на фоне гор, на речке. Приезжают с соседних "точек" в гости, "косячок"... - это по желанию, но фото - обязательно. Потом проявка - ответственный момент. Получится? Нет? С Нальби нам повезло, соображает парень. Ночь напролет печатаем, клеим на стол. Просыпаешься... фотки свернулись в трубочку. Развернул... получилось! По конвертам - и домой: в семью, друзьям. Не всё доходило. Одна из трёх, и то хорошо. Требования жесткие - нельзя "светить" номер техники.

Утром выпал первый снег, полежал до обеда, растаял. Скоро Новый, 1983-й год.

Тишина в ущелье. Трассу на перевале засыпало снегом. На верхнем гарнизоне погибло два пацана - попали под лавину. Машины заносит, колёса в цепях. С одной стороны - скалы, с другой - овраг. За спиной пятнадцать тонн груза, прицеп понесёт - выскакивай! Какой там "Париж-Дакар"... Смерть за каждым поворотом, на каждом метре...

Через неделю очередная беда...


"Духи" заблокировали машинами вход и выход из тоннеля, длинной - четыре километра. В ловушке - колонна машин: как военных, так гражданских, в том числе автобус "Мерседес" - красивый, с тонированными стёклами. Выхлопные газы, гарь - десятки движков. Пока "БТРы" растаскивали "пробку" ("духи" ставили машины поперёк и уходили), охрана перевала, в противогазах, спасала, в первую очередь, детей. Афганки кричали, отталкивая солдат. Нельзя "неверному" прикасаться "грязными" руками к мусульманину. До некоторых мам, без приклада, ничего не доходило. Сколько смогли, столько и вытащили. Погибло до сотни наших солдат; задохнулся в "БТРе" новый зампотехбатальона. Два дня, как в Афгане, так и не доехал до части. Местных никто не считал, в одном автобусе сидело до пятидесяти человек. "Вражий голос" из Канады назвал операцию моджахедов, как успешную. Им виднее...

..............

Зима. Скукота... Пробоин почти нет. Выезд на аварию - два раза в неделю. Занимаемся "охотой" - отстреливаем ближайших птичек. Одни воробушки скачут по веткам. Но, однажды, Витёк-снайпер набрёл на рысь - на дувале грелась на солнышке. Всадил Витёк пулю. Зверь живучий... в агонии сделал ещё один, последний прыжок, и затих... Нальби, как специалист по кроликам, снял шкуру, пересыпал солью, растянул на рамке, высушил. Долго висела в блиндаже на стене. "Кадеты" доставали:


"Подари, да подари..."

Мы - ни в какую! Придумали, гады, отмазку:

"Опасно, мол, инфекция!"

Через пару месяцев пришлось "уважить".

..................


Жрать нечего - перевал закрыт. Денег - ноль... Лепёшки на камнях, сухая картошка-пластилин, крупа, тушёнка-баранина пятидесятых годов выпуска, вонючая. В сковородку, чтобы убить запах, добавляли пару головок чеснока - выжаривали. Зато "Минтая" в томате - мешок.

С желудком - проблемы... Но молодость есть молодость. Пошёл Саня-казах в сортир, пацаны запал от гранаты в ямку кинули... Бах! - вываливается Санёк, трусы в руках. Повеселились...

Со временем осмелели. За садом, метрах в пятидесяти, шумит горная речка - мелкая, по пояс, но быстрая. Есть небольшие ямки, туда и кидали гранаты "РГД-5". Глухой взрыв, фонтан воды, метров на десять, вверх. Ниже по течению, пацаны руками собирают глушённую форель. Пару раз местная ребятня приносила на прутиках мелкую рыбёшку - сами не едят. Иногда (а радости!) выменивали на топливо - кур и яйца.

От нечего делать часто стреляли. Банку стограммовую пробъешь патроном, сок выпиваешь, посуду в воду, и...

"Огонь!"

Кто больше потопит. Витёк - чемпион навсегда! Мало того, что снайпер, так и калибр у "СВД" - 7,62 мм. Как даст! Банку - на части...


..............

Новый 1983-й встречали, как положено: с водкой, "Колой", пловом, шашлыком, апельсинами и, конечно, трассера, гранаты. Целый месяц готовились. Это что-то обалденное!

Транзистор на столе, "Маяк" отстукивает последнии секунды...

"Огонь!"

Небо над перевалом в трассирующих пулях. Миномётчики (рядом взвод, метрах в пятистах) - осветительными минами...

"Бах! Бах!"

Над вершиной висит яркая люстра, вниз осыпается шлейф искр. Шум, грохот, светло, как днём. Трассеры выписывают среди звезд - от поздравлений до мата. Так, как в Афгане, Новый Год, нигде не встречают. Вот это салют! Пляски дикие до утра. Расслабуха полная, охраны - ноль...

................

Влёт, доигрались... давно по заднице не получали.

Ночь, светло - луна, как фонарь висит, воздух прозрачный. Заправляем очередную машину, курим, "базарим". Неожиданно, сверху, как злой призрак с выключенными фарами и движком, катит "БТР", за ним "КамАЗ", такой же замаскированный. Очередь автоматная, пули, рикошетом от асфальта, во все стороны - между ног, между колёс. Как никого не задело? Без понятия...

"Всем стоять!"

Кричат с брони. Какой там стоять, статья - хуже смерти. Санька-казах не растерялся, выхватил шланг из бочки - керосин фонтаном во все стороны. Моторист (что значит практика!) мгновенно отсоединил от дизеля. Саня запускает орудие преступления над колючей проволокой за дувал, да так удачно... десять метров шланга, змейкой, в секунде, прилетели на афганскую территорию, и где-то в кустах приземлились...

Мы бегом в блиндаж. Только залетели (запыханные, испуганные, бушлаты в керосине), вдогонку замполит батальона - капитан, противный мужик из Душанбе, получучмек. Начальству задницу лизал, плакатами членов Политбюро каждую "точку" обклеил. В батальоне - сто процентов комсомольцев. Меня, беспартийного (в своё время за драку исключили), сфотографировали под деревом, на фоне простыни. Через неделю привезли комсомольский билет... с чем и поздравили! Шутка... кому оно надо...

Замполит в крик:

"Всё! Всем тюрьма! Кто заправлял?"

Мы, как дурачки:

"Ни...чего не... не знаем, вот де..жу...рим..."

Заикаемся с перепуга.

"Почему в керосине?"

Допрашивает.

"Ре...мон...тировали, обли...ло..."

Чушь, бред, а статья конкретная, минимум - пять лет. Ведёт капитан нас под автоматом (это он, гад, стрелял, машину останавливал), подводит к "бурбухайке"... Машина успела отъехать на пять метров, не более. Построил в шеренгу, и говорит Рустаму-таджику:

"Переведи водиле: покажи, кто заправлял? Иначе взорву к чёртовой матери!"

Кладет на капот гранату "Ф-1".

Рустам, размахивая руками, что-то пробормотал. Афганец молится, божится, головой машет из стороны в сторону.

"Ничего не знает, аллахом клянётся - керосин брал в долине, там и бак облил..."

Замполит - матом! И по "точке" кругами, фонариком за колючку светит, сам идти боится, знает... растяжки стоят: как бахнет, так и дембель досрочный.

Вдруг, на "КамАЗе", вдогонку, подъехал старшина батальонный, прапор старший с восточно-европейской овчаркой. Псина с ним на постоянке.


Мужик хозяйственный... давай шнырить со своим псом по всем дыркам, обнюхивать.

Замполит рвёт и мечет... хана вам, гады, посажу! Прапор подходит, что-то шепнул...

"Всё - отбой... Завтра будем разбираться..."

Прошипел капитан. Сели по машинам, уехали.

Ничего не понимаем... никого не забрали... счастью своему не верим. Так не бывает! Замполит - сволочь известная.

Перекурили, осмотрелись... шланг в кустах валяется, всё, вроде бы, на месте...

"Нет!"

"Общака" нет, кассу нашу забрали. Прятали в стене за камнем двенадцать тысяч афганей. Прапор нашел, что и спасло наши задницы, другого объяснения "чуду" нет.

"Афганец - молодец!"

Хвалим на радостях.

"Да... молодец..."

Смеётся Рустам, и объясняет:

"Я ему перевел: за дувалом боец с пулемётом стоит. Не дай Бог...

дам команду: и тебе, и машине, и офицерью - хана будет!"

Артист! Ну, разве не герои? Пусть и на криминальном фронте.

....................


Недели две гнали афганцев от гарнизона в шею, никакого керосина. Страшно... зона - это серьёзно. Реджепу и Сане весной - домой. Чем меньше остаётся, тем обиднее влетать. Мне, Азаду, Рустаму - ещё около года.

Но время лечит, да и кушать хочется. А как дембелям? Что, домой с пустыми руками возвращаться? Не "фонтан"... Восстановили процесс, но на более высоком уровне. Договорились с соседями: чуть что... облава какая... по рации передавать.

Начиная заправку, предупреждали соседей:

"Не спите, гады!"

Заканчивали:

"Отбой..."

Взаимовыручка...

Через неделю очередная беда... танкистов подорвали.

Метров в пятистах от гарнизона, вверх по трассе, на повороте, стоял пост. Ничего сложного. Вырыли длинную яму (танковый окоп), где целый день дежурили, а на ночь уезжали на базу к миномётчикам. Обедали на месте, иногда к нам приезжали, покуривали, в волейбол играли. Угощали их "чарсом", "Фантой", апельсинами. Хорошие ребята.

"Духи" поставили пластиковую итальянскую мину. Обычно, прежде чем встать на место, делали осмотр. На этот раз... или плохо, или вообще не проверили. Короче, бахнуло. Еще повезло! Никто не погиб, отделались ранениями. Потом прислали другой танк, другой коллектив - тех ребят я больше не видел. Надеюсь, всё нормально...


................

Иногда, как на праздник, ходили к миномётчикам в баню. Это кайф! Каменный сарайчик возле арыка с горной водой, внутри печь, глиной мазана. Из печи торчит несколько танковых гильз. Снизу кидаешь дрова, в гильзы наливаешь воду. Жара! Выскакиваешь... весь красный! Рядом из камней сделали запрудку - ручеек горный, воды по колено. Садишься на задницу. Кайф... Кайф... Кайф... Парует... Выходишь, как на свет народился, лёгкий такой, чистенький, всё вокруг смеётся, жить хочется. Счастье...

Как говорил Эдгар По:

"Что такое блаженство?"

Четыре условия.

Первое - работа на свежем воздухе. Второе - любовь женщины. Третье - отсутствие тщеславия. Четвёртое - стремление к совершенству.

Первое - больше, чем надо. Третье - какое там, к чёрту, тщеславие, домой бы вернуться. О совершенстве... такие вопросы на повестке дня не стояли - день прошёл, и Бог с ним. А любовь... порнухи насмотришься - дрочи. Грубо, но честно. (Шведские журналы передавали с "точки" на "точку", пока не рассыпались или какой "кадет" не забирал). Это американцев, для расслабухи, во Вьетнаме обслуживали проститутки. Начальство понимало... какой отдых, такая и война. Мы, как бесполые. Забросили на два года, а там - хоть трава не расти. О девчонках говорили часто, по сути - вся жизнь на них держится. Нам, славянам, проще, нравы вольные, а вот мусульмане... Проблема...

Реджеп хвастается:

"Нас родители с детства к сексу приучают, но соседку трогать нельзя - убьют, а хочется "дурочка" всунуть, вот и суём ишакам в задницу, поэтому член у нас вырастает большой и твёрдый..."

Без тени сомнения...

"Что?.. Врёшь, гад противный!"

Давай спорить. Договорились: на ящик "Фанты"...

"Реджеп трахнет ишака!"

Через дорогу в саду постоянно одно животное паслось, из соседнего кишлака. Поймали, завели в наполовину разрушенный сарай без крыши.

"Вперёд, Реджеп... Кайфуй..."

Спустил "хэбэ"...

Мы покатились по земле... Хи-хи! Ха-ха!

Реджеп заволновался...

"Холодно..."

Затем, в растройстве...

"Не встаёт..."

Советуем по-дружески.

"Дрочи..."

"Нифига не получается..."

Осталось заплакать... от смеха.

Принесли шведский журнал.

"Вот тебе, дорогой... вперёд..."

Нас самих процесс заинтересовал... Листал, листал - ни хрена! Мы - покатом. Всё! Смеяться нечем, одни слёзы.

Реджеп, гад этакий, придумал отмазку:

"Надо ишаку яйца вниз оттянуть, иначе не вставлю, задница закрыта..."

"Счас... Осталось только ишаку яйца оттягивать!"

Последний удар по психике... повырубались на месте...

Поставил ящик "оранджа". Куда денешься? Достанем...

Такие вот шуточки в "ОКСВА". Два года здоровый мужик без подруги...


Спасибо, отцы командиры...

Спасибо партии родной и лично генеральному секретарю КПСС. Его бы в тот сарайчик, к тому ишачку...

Пришла в батальон новая беда, похлеще "духов". Прислали "особиста" - старший лейтенант, почти земляк, родом из Ивано-Франковска. Высокий такой, стройный, глазки внимательные, в Москве закончил школу "КГБ". Личный "БРДМ" (боевая разведывательная десантная машина) под задницей. Наш комбат, подполковник Вася, в два раза старше, первый честь отдавал, вёл себя, как "шестёрка" на подхвате. Такая власть у этих тварей, но и без них - никуда...

Несколько месяцев назад заехали два неизвестных капитана. Достали "ксивы" - "особисты" из Баграма. Зажигалку, джинсы забрали, сняли часы "Сейко". Пытался защищаться. Куда там...

"Не нравится? Сейчас завезём в Баграмский особый отдел, там разберутся..."

Могут, твари...

Наш "старлей" всё больше "политикой" занимался. Карьеру надо сделать, а где, как не на крови. Ездил по точкам... высматривал, вынюхивал. Заявляется, однажды, любитель побеседовать "тет-а-тет".


"Как жизнь?.."

"Несчак... день до вечера..."

Это правда.

"А вечером? Говорили, "Голос Америки" слушаешь?.."

Вопрос на засыпку.


"Нет, "Голос Канады"..."

"Особист" обалдел. То бледнеет, то краснеет. Шпиона поймал! Объясняю:

"Врага лучше всего бить - его же оружием!"

С полной уверенностью в своей правоте.

"Надо бы объяснительную написать..."

Тихо прошептал "старлей". Не знаю, что меня толкнуло, умом не понять. Вот такой я честный? Преданный? Да! Всегда считал себя патриотом. Дурачок...

Писать отказался - сработал инстинкт самосохранения.

Этот, гад, давай пацанов по одному в блиндаж загонять. Пиши, как Гребешков антисоветчиной занимался.

"Нет?.. Не будешь?.. Дембель в тумане! Сгною..."

Терроризирует.

К чести братьев моих, все отказались не то, что писать, но и подписывать его бумаги. Так и уехал ни с чем. Обещал вернуться...

.................

C Серёгой-одесситом мы, как два товарища: вместе в "учебке", потом в Шинданте, затем Саланг. Он служил связистом немного повыше - на "тридцать пятом" гарнизоне, где прохладнее. Если у нас выпавший снег до обеда таял, то там лежал. Каких-то пару километров по трассе вверх, а растительность уже не та, беднота.


Любил Серёга музыкальную аппаратуру. За речкой, в камнях, спрятал ящик из-под мин, где хранил радиомикрофоны, какие-то шнуры, переходники, динамики. Всё фирменное. При случае надеялся домой отправить.

Кто сдал? Не знаю. Может и никто, грех на душу брать не буду, но как этот гад, "особист", нашёл ящик - без понятия. Не любители они по афганской территории шнырять. Положил ящик в "БРДМ" и увёз. Короче, дело открыл на Серёгу. Доказательств валом - держал, среди микрофонов, личные фотографии, а это лучше отпечатков. "Ну, что с тварью делать?.."

Проще всего... подорвать или из гранатомёта бахнуть, но в одиночку не ездил, два бойца рядом: водитель и радист-стрелок. Они не при делах... Западло!

.............

Времена изменились не в лучшую сторону - то одного, то другого посадят. Наличие афганей в кармане, пару палок "чарса": всё - статья готова. Кому зона, кому звезда на погоны, и не надо голову под пули подставлять. Настроение дерьмовое.

В целях безопасности продали за полцены магнитолу "Трайдент" - мощная, красивая, четырнадцать тысяч дали, цвета "металлик". Кассету поставишь - звук на всю округу. Прятали в ящике из-под мин - в яме за дувалом. Сверху прикидывали всяким хламом. Доставали только по вечерам.

Избавились от американского фотоаппарата "Универсал". Десять тысяч заплатили на базаре. Снизу кассету вставляешь - десять фоток цветных выползает, потер об "хэбэ" вверх-вниз, и результат налицо. В Союзе такие вещи только в "Берёзке" за валюту продавали, здесь на любом базаре - валом.

Одна радость - "Макс", метровая обезьяна, знакомый водила оставил на хранение. Сказал:

"Через неделю заберу..."

И уехал.

Привязали "Макса" к дереву, а он залез на дувал, апельсины жрёт и дрочит. И так всю неделю. Извращенец несчастный. Потом автобатовцы побрили ему грудь и выкололи...

"Я - педараст"


По обкурке, конечно. Идиоты, пацанва... но та же пацанва горела в "КамАЗах", срывалась в пропасть, расстреливалась в упор из гранатомётов, валялась по госпиталям с желтухой, малярией, и подрывались с "духами" на пару.

...................

Весна, птички поют, солнышко светит ласковое, трава зелёная, абрикосы цветут.

Серёгу-одессита забрали в штаб батальона - плохой знак, дело раскручивают, что-то вроде домашнего ареста, под присмотр отцов-командиров.

Приехал командир роты связи:

"Плохо, Саня, "особист" достал, требует твоего перевода на другой гарнизон..."

Объясняет, как дело решенное.


Теория и практика особого отдела: солдатиков надо постоянно тасовать по "точкам", как карты. Не дай Бог, сговор... Вдруг всем составом к "духам" в горы сорвутся. По себе судит, сволочь. Такой на гранату не ляжет. Тоже мне, "мёд" нашёл. Служба еще та...

Вечером в сортире никто без гранаты не сядет. Под луной не стой - тень падает, особенно, когда "писю" делаешь. Постоянно под прицелом. День прожил, и Бог с ним. Когда наступит завтра, тогда и пищу добудем. Спишь с одним глазом, всё контролируешь: кто вошёл, вышел, автомат под рукой, только на курок нажми... какой там предохранитель? И так день в день, ночь в ночь.

Урод - этот "особист".

................

Стал я Серёгиным наследником, радистом на "тридцать пятом" гарнизоне - развалины афганского дома на повороте дороги. С одной стороны - овраг, с другой - трасса. Внизу речка, напротив - сад. Выше... кишлак под скалами, с двух сторон - ущелье, по дну бежит ручей, впадающий в речку. Сверху мост. Труба с керосином висит над водой.

"Точка" - на пересечении троп, хорошее место для торговли... шутка...

Жилое помещение побольше нашего, кровати одноярусные - места хватает. Только холодно - топят углём. Две печки, а толку - ноль. Стены глиняные, потолок из труб, сверху - бетон.

Взял автомат, надел каску, бронежилет...

"Тра-та-та!"

Прострелил дыру в потолке. Вставили трубу, замазали раствором, гильзу танковую - в "буржуйку". Всё, готово! Зажигай соляру - труба красная. Со временем необходимо чистить сажу. Как? Пару выстрелов в трубу - хлопья вылетают. Одно не в кайф - тошно на новом месте... сон непокойный, всё - чужое. Но время терпит, освоился с контингентом, был знаком и раньше - не близко, но и не далеко.

Остановился "БРДМ", вылазит "особист":

"А ты как сюда попал?"

Умничает...

"Вашими молитвами..."

Нарываюсь...

"Я ни при чём... Кто сказал?"

Растерялся... не ожидал такой наглости. Счас... Так я тебе и сказал... Сволочь, этакая. Морда побледнела, затем покраснела, с понтом, ничего не знает. Не любит меня, гад...

...................

5-е апреля 1983-й год. С утра стирка. Простынь, наволочку, полотенце чистанул танковой щёткой в ручье, на камешке. Беленькие, свеженькие сохнут на солнышке. Курю, греюсь на брёвнышке. Останавливается "БТР" штабной, выползает "старлей" - замполит роты:

"Солдат пропал... Надо местность прочесать, кто свободен - вперёд..."

Сказал без улыбки на обычно безмятежном лице.


Техника наша на ремонте, да и аккумулятор сел... ещё что-то не в порядке. Поехали без нас.

Рация шипит:

"Ничего серьезного..."

Всё больше слухи...

Накануне, в ста пятидесяти метрах от "тридцать третьего" гарнизона, обстреляли колонну. Один "КамАЗ" остался на обочине. Поздно вечером наш взводный, лейтенант Батрасов, на "КамАЗе" возвращался с перевала домой. Притормозили, решили осмотреть подбитую машину. С какой целью? Не знаю, обычно разбирают для продажи.

Гарнизон рядом, свет от костров. Расслабились...

"Тра-та-та!"

Из кустов одна, вторая очередь. Водилу тяжело ранило.

Лейтенант побежал к гарнизону, как заяц под фарами. Шок...

Выехала бронегруппа...

Водилу в кабине не обнаружили, решили с утра возобновить поиски.


Отцы-командиры проявили инициативу. Замполит батальона, капитан (тот самый, с автоматом), собрал штабных бойцов. Всякий сброд: поваров, писарей, солдат, свободных от нарядов. И на трёх "БТРах" подался на поиски. Тоже мне - спецназ...

Водилу нашли сразу, в канаве. Метров пятнадцать прополз - кровоизлияние в мозг, голова синяя. Всё, операция закончена.

Где там... Надумал замполит ближайший кишлак прочесать. Надо отличиться, себя показать, и врагов наказать.

Слушаем рацию - всё спокойно...

Походят и вернутся. И здесь передают, вернее - кричат:

"Стреляют! Попали в засаду!"

Дальше, веселее:

"Капитан ранен в ногу, легко..."

Теперь можно и назад... и то в темпе...

Звёздочка на погоны, орден на грудь - обеспечены.

Не проходит и десяти минут, новое сообщение:

"Замполит убит!"

Вот это радость! Весь батальон в кайфе. Столько крови попил, немеренно.

Дальше... хуже. Пацаны выйти не могут, лупят со всех сторон, есть убитые и раненые.

...............


"Поехали... Заводи аппарат..."


Кое-как запустили движки. Через пятнадцать минут - на месте.

На дороге стоит танк, ствол в сторону кишлака. Пять "БТРов" в ряд лупят из пулемётов в сторону большой двухэтажной усадьбы. В том районе и грохнули замполита. Стены метровые, от пуль только пыль летит. Танкистам приказ:

"Уничтожить!"

Мы еле успели опустить защиту на смотровое стекло. Мужики как дали! Хроника Второй мировой войны... Столб глины вверх метров на тридцать. От усадьбы одна пыль осталась.

Какой-то боец бегает между "бэтээрами", орёт:

"Добровольцы! Раненых вытаскивать!"

Как я мог усидеть за бронёй?

Узбек не пошёл. Толку с них... стреляют по воробьям. Еще бы, как в брата, в мусульманина...

................


Сижу под сараем, метрах в пятидесяти лежит пацан, рукой машет. Сорвался, бегу, фонтаны земли от пуль, страшно - назад дороги нет. Бойца-азиата ранили в живот. Схватили за руки, ноги и, внаглую, бегом к сараю. Обошлось, вытащили...

Радист сообщает:

"Друг твой ранен - Серёга, где-то там, под кишлаком, лежит..."

Серёге зона светила, вот и дёрнул с замполитом - шанс для отмазки.

Побежали. Группа добровольцев, человек десять-пятнадцать. Фонтаны глины кругом. Шугняк! Впереди речка, метров пятнадцать-двадцать шириной, мостик несчастный. По нему нельзя - пристрелян. Значит, напрямик, по воде. Добрались без потерь...

В саду лежит группа солдат, почти все ранены. Кругом деревья, дувалы, ничего не видно. Кто, где, откуда стреляет...

"Где Серёга?.."

"Там, за дувалом!"

Боец махнул рукой.

Переваливаюсь на другую сторону, санитар-казах рядом, сумка с красным крестом через плечо. Натыкаемся на бойца - лежит, не дёргается, перевернули - "готовый", мухи в рот лезут. Узнал - Андрей! В своё время - наш чурка, с тридцать третьей "точки", Реджеп...

"Молодой"... надо "хэбэ" стирануть..."

Наехал на парня. За что и получил в голову.

Через несколько дней Андрея перевели на другую "точку".


..............

Вот она - смерть, в упор смотрит. Страшно! Но в те секунды действуешь, как автомат. Метрах в пяти стонет друган, Серёга...

"Всё... хана, Санёк... пуля в пах попала, кровью сцу..."

В голосе - безнадега...

Автоматы - в связку, Серегу - с двух сторон под руки. Метров пять пробежали...

"Бах!"

Страшный удар в колено опорной ноги. Откинуло метра на два в сторону. Лежу под дувалом. Я - в шоке! Оказывается, и для меня пуля есть...

"Душара" уложил одной очередью всех, по ногам. Серёгу - повторно, ниже бедра.

Попали мы в "окно" - место пристрелянное, свободное от деревьев.

Оружие зажимают в станке строго в одном направлении. Когда в прицеле появится цель, нажимай на курок. Попадание - сто процентов!

Стреляли с другой стороны, выше "БТРов", где-то с гор, а разведка докладывала:

"У нас договор подписан..."

С полевыми командирами. Нейтралитет. Не так вышло, как хотелось...

Огонь - перекрёстный. Ужас! Сердце вылетает. Какое там геройство... ноги бы унести... На рану вниз не смотрю, так долбануло, кажется - полноги оторвало. И лежать нельзя, добьют, как замполита...

Сначала - по ногам, потом с крыши, через всю спину, очередь...

"Тра-та-та!"

И готов.

Опираясь на здоровую ногу, переваливаюсь через дувал, падаю. Откуда ушёл, туда и вернулся. Толку от меня - ноль...

Надо выходить, выползать, убегать. Пацаны убитого бойца хотели перекинуть через дувал.

"Тра-та-та!"

Одного - в шею, другого - в кисть руки.

Нельзя высовываться. Всё простреливается с двух сторон...

Крик от боли! Совсем рядом... Как не сорваться?


"Только без паники... только без паники..."

Наши на дороге лупят в сторону кишлака - земля дрожит, поток металла. Кажется, подними руку - отрежет. Море огня! Да не туда... Связи нет, рация сдохла. Встаёт парень в полный рост.

"Тра-та-та!"

Целый магазин трассеров выпустил над "БТРами" в сторону скал.

"Бейте туда!"

Орёт.

Пять секунд... в полный рост - смертник! На этот раз - пронесло...

На дороге ни хрена не поняли: как валили по кишлаку, так и валят. А нам что делать?..

Догадались... штык-ножами выковыривали из дувалов нижние камни (большого труда не составило - сплошная глина), и ползком, через эти дыры, в сторону дороги.

Помню не все... вжался в тропу у речки, в руке граната, напротив - окна кишлака, метров за сто. Лежу, как загипнотизированный, такое чувство - сейчас пуля в голову, и ничем себе уже помочь не сможешь. Паника!

"Помоги, Господи... никогда больше и никуда не полезу..."

Бога вспомнил. А где ты раньше был?

Рядом камень... положил на "дурную" голову, ни хрена не соображаю, всё на инстинктах. Хорошо, что наши из кустов появились. Очнулся... Побежал по воде (от страха не то что на одной ноге, на руках пойдешь), падаю... камни, слизью покрытые, скользкие... Потерял сапог, так в одном и доковылял к ближайшему сарайчику.

Внутри лежат раненые.

Один смотрит, жёлтый весь (пуля - в животе), ни звука - в шоке.

Старлей лупит из автомата в сторону кишлака, без остановки. Меняет рожки, пока "АКС" не заклинит. Берёт следующий...

"Не надо, наши там..."

Пытаюсь остановить. Напротив - глаза дурные... ничего не слышит, ничего не понимает.

Преодолеваю ещё двадцать-тридцать метров, вползаю в новый "БТР-семидесятку" - люк расположен внизу, удобно. Справа, слева - раненые. Радист вызывает "вертушки". Надо уходить. Свои могут грохнуть, им пофиг, не ювелиры. Мысль в голове - одна... подальше от стрельбы...

"Бах! Бах!"

Дошло, наконец-то...

Начали обстрел "нейтрального" хребта. Бойцы, под огневым прикрытием, вышли. Серёгу на ремнях вытянули. Убитых - в последнюю очередь...

Спустились до Хинджана. В медпункте: уколы, капельницы. Перегрузили в бортовой "КамАЗ", и погнали вниз, в Пули-Хумри. На полпути встретились "вертушки", летят "крокодилы", родные. Слава Богу, нас там уже нет...

Потери "шурави" - семеро убитых, четырнадцать раненых. Афганцев хоронили до ста человек. Прочесали, называется... проявили инициативу...

...............

Отцы-командиры, думайте иногда. Жизнь - это не звёзды на погонах, не ордена на груди. Жизнь - это трава под ногами, солнышко над головою, подруга под боком, вода в стакане, хлеб на столе.

................

"КП" госпиталя, лежу на носилках. Санитар разрезал "хэбэ". Чуть выше коленной чашечки вход от пули, сантиметров через восемь - выход, калибр 5,45 мм. Врач пальцем нажал посередине...

"Ой-е-ей!"

Два фонтана в разные стороны.

"Кость целая, повезло тебе, боец..."

Да, что повезло, то повезло...


Попади пуля калибра 7,62 мм, остался бы без ноги, а может - и загнулся от потери крови. Несчастные сто пятьдесят метров (правда, под обстрелом) выходили два, два с половиной часа. Целая вечность! Теория относительности в действии.

На руке часы "Командирские" с разбитым стеклом. На застывших стрелках...

"12 часов 15 минут"

Выкинул...

Положили на стол в операционной, вставляют трубки, какую-то проволоку с бинтом. Больно... мрак! Никаких обезбаливающих, всё вживую. Может, так и надо. Рядом пацаны лежат, стонут. Врачи сбежались со всей больницы. Спасают бойцов, помагают друг другу, невзирая на спецуху. "Зубник" - и тот в строю.

Подключили систему, вывезли в коридор. Боец угостил сигаретой. Я - в шоке! Между ранеными ходит командир бригады, молчит, рассматривает, озабочен, тревога в глазах... Кучу народа положили. А зачем? Может, кто и спросит. Неприятности...

...........

Пуля, калибра 5,45 мм, с мягким наконечником, со смещенным центром тяжести, скользнула по кости и ушла в сторону. Могла и вверх повернуть, тогда хана. Жизнь и смерть - дело случая. Философ... задрыпанный.

..............

Госпиталь - щитовой, модульный. Палаты на восемь, двенадцать коек. Моя крайняя, под окном. Целый день - уколы, таблетки, бутылки меняют в системе. Простынь вся мокрая - от крови и физраствора.

Ночью началось...


"Ой-е-ей!"

Терплю час, второй... Всё... нет моих сил! Лезу на стенку. Зову санитара... шепотом, кричать нечем. В ответ... одни стоны кругом. Никого. Отключил систему, сполз на пол, добрался до коридора. Идёт солдат-фельдшер.

"Помоги... кончаюсь..."

Завёл в палату, уложил на постель. Через пару минут возвращается, в руке - шприц. Розовая жидкость на донышке. Кольнул в руку... через десять минут отрубился. Спал до утра.

Три дня колол на ночь, за что ему огромное спасибо. Напротив стонал боец... обе ноги прострелянные, кости раздробленны - боль страшная! Пол-"ведра" вкололи - пофиг! Боец из наркоманов - не берут лекарства.

Утром попросил санитара:

"Принеси трусы... плавки режут..."

Намучился в "фирме". Парень разрезал, выбросил.

Через три дня в коридоре, на ходу, попрощался с Серёгой (немного очухался в реанимации, в Союз отправляют). Несут мимо на носилках - лицо бледное, видно, что не в кайф, но терпит.

"Прости, Серёга, не смог вытащить..."

Пытался, но неудачно...

"Всё несчак, Санёк... напишу из Ташкента..."

Вымученная улыбка на небритом лице. Больше я его не видел. Получил одно письмо - комиссовали Серёгу. Где ты, братан?..


Через неделю первый раз добрался до сортира. Обычный сарай с дырками. Раненому погадить - большая проблема. Пацаны приспособились... в табуретах, стульях - вырезали дырки. Вот вам и унитаз "полевой". Сиди, кури, мух гоняй.

Вернулся в палату мокрый от пота. Боль, боль и боль...

..............

Весна в разгаре - "зелёнка" проснулась, снег на перевале растаял, тропы открылись, "духи" ожили. Саланг обстреливают. Самолёты - высоко-высоко. Бомбят, скалы шлифуют ракетами.

"Бах! Бах!"

Воздух дрожит.

Колонна порожняком возвращается в долину. Два "КамАЗа" тормознули на мойке (воды набрать) - от нашей "точки" метров сто вверх.

"Бах!"

Прямое попадание в "КамАЗ".

Привезли в морг - что нашли... в рюкзаках. Пацанов из другой машины посекло осколками. Раненых положили в нашу палату, так и лежали всё время на животе. Спина - сплошная рана. Все знали... наши долбанули! Но о каких-то там разборках - не слышал...

Гибли по всякому: по глупости, по пьянке, по обкурке. Так называемые: не боевые потери.

На соседнем гарнизоне послали "молодого" прибрать в "БТРе". Нашел "Муху" (ручной одноразовый гранатомёт) - крутил, крутил, случайно взвёл на "боевой". Испугался, давай разряжать.Как бахнуло!

Рядом спускается колонна бронетехники, офицер на башне щёлкает фотиком.

. "Красиво горит!"

Вышлет домой...

Целый день "БТР" дымился...

...............

Перевязки, чистки. Через десять дней первый раз помылся под душем - рана завернута в целлофан, чтобы вода не попала.

Перевели в другую палату (для выздоравливающих) - размером поменьше и почти без криков. Контингент разный: молдаванин из пехоты, гранатомётчик - третье ранение, два ордена "Красной Звезды", скоро домой - дембель. Один боец поднял с земли фонарик, покрутил - остался без пальцев.

Через день привезли парнишку из Хиджанской комендантской роты - избит, голова синяя. Узнал... раб азербайджанский. Насиловали, били - и... через день умер. За что... Твари! Достали "азеров" уже дома.

Сначала дело замяли, но мать подняла шум - в Москве связи. Посадили, уродов. Может, кому от этого и легче.

.................

Два фельдшера-солдата проходили службу прямо в госпитале - отдельная коптерка, кровати. Питание не ограничено, как и наркота. Ребята подсели на морфий плотно.

Захожу покурить, музыку послушать:

"Давай, Санёк... чтобы жизнь мёдом показалась..."

Шприц в руке.

"Спасибо, братаны... Я больше по водке..."

Принесли бутылку. Выпил стакан, закурил... минут через десять вырыгал. Не пошла - теплая, мутная...

В отдельной палате лежал раненый афганец - офицер. Каждый день навещали сослуживцы. Красавцы... Форма по заказу, аксельбанты, фуражки вверх торчат, кокарды с кулак. Фрайера! Виноград, апельсины, лепёшки полными пакетами носили. Завидно... надоела кашка.

................


Полегчало. Три недели отлежал, ковыляю понемногу.

"Отпустите в горы..."

Прошу майора-хирурга. Жара, пыль, мухи - рана гноится, в воздухе запахи желтухи, малярии.

Хороший мужик, умный... жаль, ни имени, ни фамилии не знаю, но кланяюсь...

Через пару дней заехал "БТР"... Выдали "хэбэ" на пару размеров больше - не важно. На душе праздник. Домой! В горы... Где друзья, водичка хрустальная, воздух прозрачный, сам себе начальник, и через полгода домой - дембель.

В "БТРе" - термос большой солдатский, внутри - двадцать "поросят". Пакетики целлофановые с "шаропом" - самогонка местная, "кишмишовка". В одном пакетике - кружка армейская, где-то триста грамм. Гадость, ещё та... Афганцы "чарс" добавляют, утром голова... вся в огне.

За броней остался "тридцать третий"... "тридцать четвертый"... Всё. Дома! 35-й гарнизон. Друзья обнимают, смеются - герой вернулся, я - не против. Душа поёт. И долг перед товарищами выполнил, и живой остался. Это не высокие слова, это факт. Одно дело - смотреть, слышать, говорить, мечтать о подвигах. Совсем другое, когда шарахнет по тебе, любимом. Оказывается очень больно, совсем ты никакой "неуязвимый", обыкновенное существо. Маленький кусок металла, и по тебе мухи ползают. Жутко! Лежишь с дыркой и канючишь:

"Господи, помоги... буду хороший... честный... никаких глупостей...

Только сейчас - помоги!"

Вот момент истины, эти секунды. "Помоги, Господи!". А как поможет, раны заживают - обещания забыты. А сейчас молишься: "Спаси!..".

...................

Гарнизон вооружили. Прислали отделение пехоты с молодым лейтенантом во главе. У блиндажа поставили грозный автоматический миномет "Василёк", на крыше - тупорылый переносной гранатомёт "АГС". "Духи" проснулись, весна в разгаре - на перевале открылись тропы...

В глиняном сарае, приспособленном под кухню, вмазали "шаропчика". За тех...

"Кто с нами и не с нами..."

За хату далёкую, за себя, за друзей, за подруг.

Хлеб-пластилин, "Минтай", кашка, чеснок, лук. А сколько радости... Шум, смех.

Пехоту угостили. Вдогонку забили по "косяку", пустили по кругу не один, а сразу пять! Еле доковылял до койки... а она, любимая, занята. Молодой лейтенант, командир пехотный, отдыхает.

"Свободен... моё место..."

Вежливо-безотказно...

"Нет вопросов..."

Мы - люди цивилизованные, места всем хватит.

Утром... голова отлетает, рядом, вдесяти шагах, речка. Башку воткнул в ледяную воду. Кажется, вокруг все кипит... "Шароп" - это такая гадость, оружие биологическое.

Через час влетает ротный:

"Герой!"

Смеётся, по плечу хлопает, обнялись...

"Молодец, будешь орден иметь!"

Радуется. Герой? Наверное... Когда все вокруг говорят, какой ты отважный, начинаешь поневоле верить, что герой... Но там, за речкой, я думал только об одном - как ноги унести, как живым остаться. Мне, всего-то, двадцать лет, наследника нет, фамилия заканчивается...

...............

В соседней чайхане - шмон. Идет мобилизация, призыв по-афгански.

Порядок следующий: сначала окружают заведение, затем из "бэтээров" выскакивают цирандои, и начинается проверка документов. Молодняк, и не только, загоняют в машины - поехали Родине служить. Потом многие сбегают с оружием в руках. Офицер у них - князь,


солдат - раб. Такая вот субординация. Командующий состав обучался в Союзе, прошли через училища, академии. Многие знают русский язык.

.................

Первое мая, 1983-й год. Праздник, всё готово - и водочка, и закусь. Из штаба батальона прислали "контрольного" офицера, дабы чего не натворили.

Поджарили картошечку, сделали яичницу. Втихаря, заправили закусь "чарсом". Лейтенант... сотку, две выпил, наркотой закусил - вырубон полный, гранатой не разбудишь. Всё! Наше время... понеслась душа в рай. Водочка, "чарс" вдогонку. По врагам Отечества...

"Огонь!"

Во все стороны, пофиг куда... из миномёта, "агаэса", автомата, пулемёта... парочку гранат...

"Ба-бах!"

В речку. Веселимся... праздник всех трудящихся!

............

Середина лета. Подъезжает легковушка "Тойота", выходят трое гражданских. Оказалось, "хадовцы" - местное "КГБ". Слух такой ходил... все холостяки. Революция и семья - не совместимы! Только после победы! Привезли шашлыки, "Колу", сигареты, лепёшки. По-русски неплохо разговаривают.


"Помощь требуется..."

Сидим за столом под орехом.

"А какая?"

Жизнь - одна.

"Невмешательство..."

В обед, в сторону перевала, должна проехать машина. Пассажир - беглый цирондой. Мало того, что сам ушёл, так еще и восемнадцать человек прихватил, все с оружием. Опасный боец...

Устроили засаду...

Один "хадовец" засел в развалинах, второй - через дорогу в саду. Наша задача: не высовываться. При осложнении - прикрыть огнём из "БТРа".

После обеда ползёт вверх "Татра", наливник, в бочке - восемнадцать тонн бензина. Навстречу выходит "хадовец" с автоматом.

"Стоять!"

"Татра" пытается развернуться.

"Тра-та-та!"

С двух сторон. Водила выпрыгнул и быстро, на карачках, в сторону. Машина задним ходом по инерции покатилась в развалины, провалилась в яму - одна кабина торчит. Стекло, дверцы, капот - решето, патронов не жалели. "Хадовец" открыл дверцу, выпадает мужик - мордой в пыль. Перевернули. Молодой, лет тридцать, за поясом - пистолет "Макарова". Даже рыпнуться не успел, никто брать в плен не собирался.


"Хадовец" остановил какой-то грузовик, заставил водилу погрузить запыленного "духа" в кузов, сел рядом в кабину и укатил в Хинджан. Попрощались в темпе, реклама не нужна - опасно светиться.

..................

На соседнем "тридцать шестом" гарнизоне служили два молдаванина: водила и стрелок при "БТРе". Иногда помогали местным революционерам - участвовали в облавах. Стрелять не стреляли, в основном, прикрывали.

Молдаване по трассе проезжают, а дуканщик вслед пальцем машет, губами чмокает.

"Хороп..."

То есть - плохой "БТР", "коммунистический".

В один из вечеров послал взводный на соседний гарнизон за водярой. Бахнули в упор из гранатомёта, всю ночь пылал, как факел. Боекомплект...

"Трах! Бах!"

Кусок железа - и гореть, по идее, нечему, а через сутки ещё дымился. Пару месяцев осталось пацанам - и домой. Вышло раньше, с доставкой. Накаркал старик...

Всё связано и повязано... Мешок на плечи, всё выше и выше топает крестьянин. Куда? В скалы. Смотришь в оптику... час ползёт, два... не присядет. На босых ногах - шлёпанцы резиновые, худой, бородка при нём, топает и топает. Выносливый, жилистый народ. Байка ходила...

Поставили мину на тропе.

"Бах!"

"Афгани" - во все стороны! Целый мешок подорвали"

Правда? Всё может быть...

Радость нас посетила, счастье выпало. "Особист" (уже капитан!) подхватил "желтуху". Всего три месяца просидел на перевале, и звёздочки - на погоны. Не помогло, гаду, ни усиленное питание с витаминами, ни личный "БРДМ". Отправили, сволочь, в Союз. Больше не видели. "Желтушка" оказалась "тяжёлой". Меня Бог миловал, мучился недели две - бледненький, тошнота, "кака" побелела, моча потемнела. Отпустило, переходил на ногах.

.............

Письма привозили пачками. Месяц, полтора - ничего, потом - с десяток. Раскладываешь, по датам отправки, на кровати - читаешь по очереди. Привет оттуда, где дом родной, друзья, подруги, солнце ласковое, бочки с пивом. Отвечаешь в "розовом" цвете - всё нормально, дежурим, в карты играем, скоро буду дома. Какие там обстрелы? Какие больницы? Помочь ничем не помогут, а проживут дольше.

Цирандои застрелили соседского афганца - пожилой человек, без глаза, беднота. Зимой и летом - в одних калошах, на босую ногу. Проходит, здоровается, улыбка на лице.


В живот попали, что-то им не понравилось, команду не понял. Бросили раненого... Пацаны попытались перевязать - отталкивает, просит: нельзя, вера не позволяет, "нечистые" мы. Так и умер...

.....................

Ногу, со временем, разработал, больно, но ранки затянулись. Мать в письмах выслала порошок "стрептоцид", помогает.

Я - в самоволке. "Граф"-гранатомётчик - за пулемётом, ползём на "БТРе" вверх по серпантину на перевал. Вдоль дороги: обгорелые танки, машины, развалины кишлаков. "Граф" - питерский еврей, второй за службу в Афгане, первый - писарюга шиндантский, любитель в бочке с водой посидеть. Надумали друзей проведать из Баграмского мотострелкового полка.

Вот и Саланг. Вход в тоннель, с одной стороны, охраняет танк, с другой - "БТР", гнёзда пулемётные. Пропускают по очереди, движение только в одном направлении. Длина тоннеля - четыре километра, люк не открыть. Гарь! Дышать нечем, с потолка капает вода грязная. Быстрее, быстрее из этой ловушки.

Наконец-то! Свежий воздух, можно и на броне посидеть. На перевале - вечный снег. Теперь, с ветерком, вниз. Через полчаса бушлаты сняли, сидим в одном "хэбэ". Солнышко греет, птички летают. Птички птичками, а палец на курке: смотри по сторонам, не зевай.

На полпути остановились у чайханы. Водила и стрелок остаются на охране, остальные - внутрь. Вдоль прохода, с двух сторон, нары деревянные, коврами крытые, перегородки... типа кабинок в кабаке. Снимаешь обувь и садишься с ногами на ковер - автомат наготове, граната на взводе (усики запала разгибаешь, в случае чего - и зубами выдернуть можно). В чайхане светло, лампы над головой.


Принесли плов, чай. Поели, рассчитались, и на выход. Водиле, стрелку - пайку с собой. Всё под контролем, главное: не попасть в плен.

...............

Вот и полк. Мы - в гостях. "БТР" солидный - "дедовский". Ковёр, цветные подушки, одеяла афганские, вся броня - в "девках-открытках". Посыльный доставил "руин" - это порошок, героин не очищенный - последняя новинка, стоит копейки - двадцать пять афганей пакетик. Приказали "духам":

"Трави "шурави"!"

Оружие безотказное. Не здесь, так в Союзе достанет.

Процесс несложный.

Порошок, аккуратно, высыпают на фольгу из-под сигарет, снизу греют зажигалкой. Дым, через медную трубочку, втягивается в лёгкие. Между зубов зажимаешь колпачок от мины, чтобы несгоревший порошок не попал в желудок - возможно, дольше проживешь. Потом проволочкой чистанут трубочку и колпачок - снова жизнь в кайфе. Лежишь... "Машина времени" играет, сигарета в зубах. Рай, ведущий в ад...

На следующий день поехали в Чарикар. Улица центральная - в два этажа. Первый - сплошные дуканы. Побродили по базару - купили пару кассет магнитофонных. "Ди Пёрпл", "Квин", Пугачёва, Юра Антонов. Откуда в Афгане музичка хитовая? Пиратство. На коробке в одном слове две ошибки, но на русском. Капитализм! Война войной, а бизнес превыше всего. Для нас музыка - это гражданка, дом, друзья, подруги. Ты в кайфе, из динамиков:

"Держи меня соломинка, держи..."


День прошёл, и хрен с ним. На следующий... вернулись домой.

.................

Жрать нечего, одна вермишель. Собрались на "охоту". Два человека устроились в кабине, три бойца запрыгнули в кузов "КамАЗа". Номера облили водой, забросали пылью, и вперёд. Вверх, подальше от гарнизона. Навстречу стадо баранов гонят.

"Бэ-э! Мэ-э!"

Водила - по тормозам. Славик - из автомата...

"Бах!"

В лоб вожака. Двое спрыгивают на землю, трофей - в кузов. Через десять минут уже на "точке". В темпе сняли шкуру, облили соляркой - подожгли. Внутренности закопали, мясо - в ведро и на костёр. Всё... Ждём пайки. Нехорошо, но это к отцам-командирам. Им без разницы, сдохнем мы или нет. А нам как-то не хочется, девчонки дома ждут, родители.


Сегодня Петра, "камазиста", среди бела дня обстреляли между "тридцать третьим" и "тридцать четвертым" гарнизонами. Бог, точно, с ним!!! В машине насчитали тринадцать дырок - Петру ни хрена, ни царапины. В бардачке лежало фото подруги, "расстреляли" подругу - прямо в лоб.

.................

Лето в разгаре. Дышать нечем, жара, рядом речка. Разденешься, и, в одних плавках, по течению вниз. Несёт метров пятьдесят. Глубина по колено, вода ледяная. Выходишь, как на свет народился, душа поёт, лёгкий такой.

Кайф! Местные на берегу с круглыми глазами - чудаки эти "шурави".

Почти каждую ночь у автобата потери. Не успевают днём перевал проскочить (наверху ночевать холодно, вот и рвутся в долину - на базу в Пули-Хумри.

"Подождите до утра..."

Разумно...

"Проскочим!"

И по газам. Через минуту...

"Тра-та-та!"

Стёкла летят.

"Бах!"

Машина врезалась в скалу. Вот и поспешили... но не насмешили. Сами не спят и другим не дают. А что мы можем? Обстреляли из миномёта окрестные горы, и все... "Духи", наделав пакостей, сразу уходят.

Труба пробита, перекачка остановлена до утра. На завтра - будь готов! Свежая работа...

С рассветом примчалась бронегруппа: пока мы меняем трубы, прикрывают...

..............

Август, 1983-й год. Пришли награды, мне - медаль "За отвагу". Посылали на орден "Красной Звезды", особист-сволочь запорол. Вручали в какой-то комнатке на "КП" батальона. Награжденных - семеро. Запомнил одного чурку. Он, гад, и близко в операции, по спасению


раненых, не участвовал. Стоял на дороге, шальная пуля палец отстрелила. Кричал в госпитале, как ишак. Сейчас герой - "За отвагу" на груди.

Вот и сбылась мечта детства - друзей раненых спасал, сам ранен, награждён. Всё, как в кино. Служили два товарища, переходили с места на место, всегда рядом. Один попадает в засаду - тяжёлое ранение; второй, рискуя жизнью, идёт его спасать, и получает пулю - самого надо спасать. Можно снимать... кино.

.....................

"Тра-та-та!"

Расстреливают колонну ниже гарнизона, метров за пятьсот. Серьёзная колонна - зерно везли. Три "БТРа", две зенитки на "КамАЗах" - в сопровождении. На этот раз стреляли не со скал, а с противоположной стороны - из сада. Что довольно неожиданно. Как говорится:

"Не ждали..."

Афганцы долбили снизу, считай, в упор. Помочь мы, реально, ничем не могли - постреляли вдоль речки по саду из автоматов, и все... От "бэтээров" и зениток тоже никакого толка: "духи" находились в "мёртвой" зоне - не простреливается.

Прибыла бронегруппа, забрали раненых, убитых. "Духов" давно нет, ушли в горы.

На следующее утро поехали осматривать трассу. Зерна горелого - по колено! Резина воняет, "БТРы" подбитые, на броне буква "К" (комендатура - сокращённо "козлы"). Ну и хрен с ними - сволочи... Труб покореженых, попаленных - немеренно! Менять метров сто, не меньше. Вызвали помощь с "КП" батальона.

Полдня мучились. Бойцы, в качестве трофея, сняли с подбитого "БТРа" пулемёт "ПК-7,62 мм". Потом "особисты" бригадные рыскали; кто-то стуканул, пришлось вернуть, правда, месяца через три... подкинули под штаб батальона.


Нашёл на дороге бумажку (привет с Родины) - пять советских рублей. Один уголок - обгоревший, на другом - кровавый отпечаток пальца. Долго, как талисман, таскал в "хебе" с собой... где-то потерял.

...................

Через месяц подъезжает "Тойота", выходит афганец.

"Привет... Здоров..."

Лицо знакомое. Вспомнил! "Хадовец", что дезертира под гарнизоном расстрелял.

"Командир приглашает на обед, в Хинджан..."

Вежливый, воспитанный...

"Без проблем... поехали..."

Машина шуршит впереди. Мы на "БТРе" (метрах в ста) сзади.

...................

"Хадовская" база - это обыкновенная каменная, одноэтажная казарма - за каменным забором. На воротах - часовой. Заехали во двор без вопросов.

Сидит за столом дядя бородатый, красавец, под два метра, плечи... во! Рубашка бордовая. Богатырь! Начальник местного "КГБ", полковник-"хадовец", закончил академию генштаба в Москве, по-русски - без вопросов. Зубы белые, улыбка на весь рот. Душа - парень.

Зашуршал адъютант.

"Водку, "Колу", шашлыки..."


Спокойным голосом на родном языке.

"Есть!"

Вытянулся, и убежал.

Через десять минут стол накрыт. "Шароп" классный! Совсем невонючий.

"Это для нас специально гонят, называется... "коммунистический"!

Объясняет командир.

И пошло, поехало... Сотка, вторая, сигареты, закусь и "базар"...

"Сколько нас духи мочить будут... почему перевал не перекроют?

Вот - Пакистан, вот - мы, вот - ущелье..."

Доказываю на стаканах.

"Перекрой "кислород" и наступит мир!"

"Хадовец" только усмехается.

Да, наивные были, ничего не знали. Всё намного сложнее...

Одних полевых командиров - покупали, других - убивали.

Вышел приказ по армии:

"Огонь открывать только при обстреле!"

Не дай Бог, первыми. Не положено... сиди и жди, когда кого-нибудь грохнут.

.............

Обстреливают колонну - рядом кишлак. Откуда стреляют? Не поймёшь...

Пацаны долбят из зенитки. Каждый дом - крепость, не окна - амбразуры. Подырявили конкретно, не кишлак, а сито. Афганцы настучали местному начальству. На следующий день "особисты" устроили разбор "полетов".

Командир колонны, капитан, стал старшим лейтенантом. Это так, к слову...

............

"Шаропчика" "комунистического" накушались, пора, и честь знать.

"Если что понадобится - мы завсегда на месте..."

Почти братья, после литра "шмурдяка".

За окном темнеет. Завели "БТР", теперь вперёд и вверх. При подъеме на броню потерял шлёпанец - удобная вещь, подошва резиновая, толстая, по камням прыгать хорошо. Ничего, еще купим.

Вниз летели с ветерком, а вверх... Сиди, кури, да без огонька.

Через полчаса совсем стемнело, ползём без фар.

Пока добрались... трезвые!

Чаёк, "косячок" для расслабухи, и в койку...

...........

Сентябрь, 1983-й год. Опять командирам не мнётся, тасуют гарнизоны. Попадаю на "КП" роты. Не дают спокойно дослужить или, не дай Бог, загнуться.


Из растительности - одна выгоревшая трава и кусты вдоль речки. Живём в армейской палатке. Ротный с компанией - рядом, в палатке поменьше. Из камней только столовая - пять на три метра, и банька - два на три. По ночам выползают скорпионы, путешествуют по стенкам, зажигалкой прижжёшь - падают. Главное: не забыть утром вытряхнуть обувь - ночуют частенько, вероятно, солдатские ботиночки принимают за нору. Опасны скорпионы только в брачный период - весной, но всё равно... гадкие, противные.

Рация - в полевом вагончике. Иногда дежурил по ночам. Ляжешь на кушетку, сигарета в руке, одна задача: не уснуть.

С едой проще, всё-таки "КП" роты - жареная картошка, тушёнка свиная. Здесь свои законы: "дедушке", то есть мне, положена офицерская пайка.

...............

Сегодня прапор-завхоз празднует день рождения. Начали с "шаропа", затем, пошел брагульник.

После того, как построили железнодорожный мост через пограничную Амударью, водка подорожала до сорока чеков. Грузы гнали вагонами через мост, затем из Хайратона отправляли автоколоннами вглубь Афгана. Автобаты в Союз не ходили, то есть с контрабандой - проблемы...

Водка паскудная - перевозили в бочках с соляркой. Нальешь в стакан: сверху плёнка разноцветная - пили через марлю.

..................

Гуляет начальство...

На десерт (без этого - никак!) стрельба по банкам, броски гранат - куда попало... Прапора пьяного занесло... не туда кинул.

"Бах!"

Сане Воронцову осколок - по яйцам.

Повеселились...

В госпитале медсёстры со всех корпусов сбегались - здоровые яйца... у Сани.

................

"Духи", перед зимней спячкой, совсем обнаглели. Соорудили на скалах, напротив моего родного "тридцать пятого" гарнизона, несколько пулемётных гнёзд. Среди белого дня...

"Тра-та-та!"

Стреляют по колонне.

Подбили машину связи, "релейка" перекрыла дорогу. Вот и "пробка"! Раненого радиста гарнизонные ребята затащили в блиндаж. А "духи" лупят! К миномёту "Васильку" не подходи - пристрелян и прострелен (попали в газовую камеру).


"Я - "тридцать пятый"... обстрел!"

Просят помощи.

Командир роты "трубачей", капитан Подцина - белорус, собирает добровольцев. Сажусь в "БТР"...

"Мало тебе?"

"Мало..."

Пацаны там. Хочешь-не хочешь, а от себя не уйдёшь...

Бойцов набрали, невпроворот, - полный "бэтээр".

Через пятнадцать минут - на месте. По пути, прямо перед "тридцать пятым", со стороны сада долбанули из гранатомёта.

"Ба-бах!"

Смазали... Труба позади нас - вдребезги! Чёрный дым столбом. Если бы попали - всем хана! Когда люки закрыты, вакуум размазывает по стенкам. Бог миловал...

...............

"Откуда стреляют?"


Первый вопрос. В триплекс ни хрена не видно... скалы, как скалы. Выскакиваем из "БТРа", и бегом в блиндаж. Боец из башенного "КПВТ" прикрывает, лупит над крышами кишлака по гребню ущелья. Глина фонтанами во дворе, пули чиркают по броне.

Через полчаса столкнули тягачем с моста в речку подбитую машину связи - освободили дорогу. Затем подогнали "БТР" к входу в блиндаж. Под прикрытием брони погрузили раненого связиста и отправили в госпиталь.

На следующий день прибыла на "бээмпэшках" целая рота спецназа. Бойцы, как бойцы, только в кроссовках. Расположились в саду.

"Вертушки" долбят "нурсами" по скалам. Вспышки, грохот - не спрячешься. Пошла вверх разведгруппа - офицер и несколько солдат.

Через час в горах отдаленная стрельба. Разведчики катятся вниз, тащат на палатках двоих раненых.

Опять "вертушки" полдня летали...

На следующий день спецназ пошёл с нескольких сторон.

Тишина... Никого... Дыры-щели в скалах вырублены, внутри гильзы валяются, и вода... Перед стрельбой землю поливают, чтобы от выстрелов пыль не поднималась, - профессионалы!

..............

На "КП" роты всё спокойно. Командир собирается в Союз (дембель афганский), а он голый-босый. Как пришёл два года назад в Афган капитаном, так и возвращается капитаном. Хороший мужик, мастер на все руки. И в дизелях, и в трубах волокёт. Надёжный, с таким и в атаку можно, без оглядки. Надо помочь командиру...

Друг мой, Саня из Ростова, водила автобатовский, у него на руках - наливник. Иногда, останавливался порожняком на пару дней отдохнуть на "КП", с понтом... на "ремонт". Привозил "руин", покуривали, дурковали, в баньке парились. Ночью заправляли его бочку, и в чайхану - на стоянку афганских "бурбухаек". Половина "бабок" нам, половина командирам.

Затарился капитан, как оккупант: целый "бэтээр" чемоданов. Любили его, заслужил. "Броня" спускается в долину, и с каждого гарнизона...


"Тра-та-та!"

Салют командиру.

Я бы, на его месте, сопли распустил.

Редкий случай - офицер пользовался таким уважением среди солдат.

.................

Замену прислали обалденную. Маленький, худощавый, рыжий капитан. Службы не понимает. И честь ему отдай, и подъём по уставу. Дурачок. Мы и без устава живота своего не жалели. Нам пару месяцев осталось, ему - два года, если не грохнут, а это - запросто.

Однажды "Ганса", наркомана конченного, комбат Вася по морде ударил. Обиделся "Ганс". Через пару дней перемкнуло... обкурился, как чёрт, залёг за камнем с гранатомётом "Мухой", комбата ждёт, который на "БТРе" в долину спускался.

По рации передали:


"Придурок за углом!"

Тормознул комбат...

Час ждали, пока "Ганс" окончательно не отрубится. Обошлось... ничего москвичу не сделали. С "наркотой" не желали связываться, себе дороже. Отправили домой с первой партией дембелей. Не доехал, бедолага...

Через месяц из министерства пришёл запрос, волнуются родители...

"Написал: ждите через неделю..."

А всё нет, и нет...

Нашли "Ганса" в астраханском госпитале - с поломанной челюстью и без документов. Допрыгался...

.................

С новым ротным не сошлись. В батальоне меня прозвали "дядькой" - двадцать пятый год пошёл, уважали, не последний в роте... ранение, медаль "За отвагу". Зачем ломать человека? Какая там зарядка... Смешно. Попался служака!

Прошу "тет на тет"...

"Будешь цепляться - набью морду..."

Капитан в палатке прыгает, карате осваивает. Да ты её и не услышишь! Твоя задача: самому вернуться домой и ребят, в целости и сохранности... родителям, подругам, друзьям-товарищам.

Комбат Вася, подполковник - старший мужик, серьёзный, и всё понимал. Бывало, приедет на гарнизон, обкуренный, как чёрт:

"Жрать хочу..."

Вроде, как приказывает.

"Товарищ подполковник, "Минтай" один, хлеб и чай..."

"Давай "Минтай"..."

Проще надо быть, и люди потянуться...

...................

Скоро зима, бойцы строят казарму. Я - помогаю. Стены бетонные, потолок из труб, сверху толь, затем раствор. Тоска невыносимая. Летит высоко над горами пассажирский самолёт. По направлению - летит в Союз. Там рай... и чем он ближе, тем длиннее дни.

..............

Отправили одну, вторую партию дембелей - на дворе глубокий декабрь.

Друзей-товарищей все меньше и меньше...

"Когда?"

Спрашиваю. В ответ:

"Нет замены..."

"Молодняк" пригнали, а толку... необученные... связистов нет, одни "трубачи". С тоски ругаюсь с ротным. Видел, гад, "чарс" курил...

"Ты - враг народа!"

Сходу определил.

Дальше - больше...

"Антисоветчик... роту разлагаешь... начальству доложу!"

Какой же я антисоветчик?.. Герой... Ранение... медаль "За отвагу"...

"Прикрытие - это маскировка..."

Ротный шпионских фильмов насмотрелся, вот и "заносит". Смешно, не будь правдой.

................

Штукатурю казарму - день, второй... По неопытности, пальцы выело раствором, но получается лучше и быстрее, чем у других. Капитан объявляет благодарность. Какая там благодарность? Лишь бы день до вечера - время убиваешь.


Кабель телефонный перебили, связи - ноль. Автомат, пару гранат, бойца для страховки. Шлёпаем, "базарим" ни о чем, снизу трасса петляет, ветер холодный, вокруг ни души. Ползёт по серпантину "БТР".

"Тра-та-та!"

Из пулемёта. Метров в двадцати очередь ложиться - фонтанчики пыли, камешки летят. Пошутили мужики. Сидят в "БТР", смеются. Скучно пацанам...


.............

Домой не пишу больше месяца, отправки жду. Письма долго идут, я раньше вернусь. И так два месяца... "еду". В Афгане тяжелая служба. Думаешь:

"Срок вышел - на дембель, в Союз!"

Где там... Кто ты такой? Как был "нулем", так и остался.

"Всё для Родины! Всё для победы!"

Мы не против, но и нас "за хер" считать не надо.

.............

Новый, 1984-й год. Тоска... даже не помню, как отмечали - достали.

Третий Новый Год в армии, сколько можно...

И здесь вызывает ротный. Оказывается, я - в розыске. Мать послала письмо министру обороны:

"Сыночек пропал!!! Два месяца ни привета, ни ответа..."

Семья заждалась.

Замполит ворчит, ротный ворчит...

"Мог бы и написать..."

Пофиг! Один служит двадцать четыре месяца, некоторые - и двадцать два. Мое счастье - отторчать, без перерыва, от звонка до звонка, двадцать семь, в том числе двадцать два в Афгане. Надоело всё, апатия...

............

5 января 1984 года передали по рации с "КП" батальона:

"Дембель!"

Завтра на "бэтээре" доставят в Пули-Хумри, в штаб бригады. Оттуда в Союз, домой.

Что там, как там...

Пару месяцев назад пришло письмо от Вити-снайпера, из Краснодара:

"Через несколько дней эйфория прошла, есть ничего не могу -


организм не принимает - вышлите "чарс"!"

Страдает пацан. Надо помочь...

Отутюжили наркоту до пластинки, запечатали в конверт, написали левый обратный адрес. А там, как повезёт: может дойти, а может, и нет.

Вечером ротный устроил смотр дембельской формы. Я не "петух", аксельбанты ни к чему. Домой надо...

................

"БТРы" спускаются в долину. По пути прощаемся с гарнизонными друзьями. Адреса, объятия, обещания...


"Ждите... напишу..."

Редкий случай...


Штаб бригады. Пули-Хумри.

Построили в цепочку, возле каждого "дипломат" с дембельским набором: платок матери, джинсы, "батник", альбом с фотками.

Перед строем расхаживает важный подполковник, начальник штаба.


"Завтра будет вертолёт - и домой, а пока - надо плац от камней убрать ..."

Загудели пацаны.

"Не нравится? Кто отказывается... на дороге стоят "БТРы", отвезут назад в горы..."

Здорово придумано... мы - дембеля, без пяти минут гражданка, прошли и голод, и холод, нас грызли вши, "духи" держали на прицеле, мы умирали, мы выжили, а этой суке все неймется.

И, вопреки всему, мы - победили этот беспредел. Завтра вертолёт - и в Союз, за речку. Нас дождутся родители, подруги и друзья. А вот тебе, козлина, еще неизвестно, что светит...

...........

Сначала - один, затем - второй, так и побрели по плацу, катая камни. Начштаба качество не интересует, его цель: унизить, растоптать. Упустить такую возможность (поиздеваться напоследок) - нельзя.

"Я - хозяин! Ты - раб!"

Вот и вся философия.

Рядом стоит "молодняк", три дня в Афгане - смотрите и делайте выводы... кто в "доме" начальник.

А как мы мучились по точкам... не дай Бог, зуб заболит... чем его успокоить? Кто лечить будет? "Чарсом", "шаропом" боль убивали, а зубик гниёт и гниёт, ты его шатаешь и шатаешь, потом, кое-как, вырвешь, кровь течёт - радуешься, больше болеть не будет.

................

Ночевали в дембельской, так сказать, палатке.

Давно наркоты не пробовал.

В итоге... все обкурились, лишь бы завтра наступило быстрее.

Утром "КамАЗз" отвёз на аэродром, пару часов ожидания, погрузка в вертолёт, час лёта. Ракеты-ловушки...

"Фах! Фах!"

Справа-слева... всё, как обычно.

Под сапогами - Хайратон. За речкой - Союз, но не сегодня. Закрыли границу. Опять пересылка, только на афганской стороне.

...................

За "забором" - десятки армейских палаток.

В тенте, с двух сторон, сплошные деревянные нары, в центре печка-"буржуйка". Ни угля, ни дров. Вокруг пустыня... Днём в шинели - жарко, но солнце садится рано, и начинается колотун, ледяной ветер прошивает насквозь.


Зашли в чековый магазин, купили по блоку "Данхила" - сигареты фильтровые - "сотка". Сок, печенье. Лёха Ярославский (классно играл на гитаре, голос неплохой) взял упаковку лосьёна "Огуречный".

Разломали часть нар, затопили печку, уселись по кругу. Лёха наливает в армейскую кружку...

"Замёрзнем, братцы..."

Такая гадость...

"Пить надо аккуратно... масла должны остаться на верхней губе..."

Ликбез проводит, специалист долбаный! Первый и выпил, ему пофиг, закурил и тащится, а для моего желудка - непосильный удар. Полночи за палаткой на ветру просидел.

....................

Наконец-то, утро...

На границе проверяют документы, и партиями, по двадцать пять человек, грузят в "КамАЗ", далее - через мост. Всё! Союз! Почти всё...

Опять проверка... загнали в "отстойник" - площадка за колючей проволокой. Построили в ряд. Перед шеренгой - санитарный доктор, бойцов осматривает - ищет желтуху, малярию, тиф. Остановился, вид у меня измученный, глаза красные.


"Что случилось?.."

"Устал, трое суток без сна..."

Оставил в покое.

Таможня. Будка. С одной стороны входишь, с другой выходишь. Последний рубеж, и - свобода!

Законы жёсткие.

За оружие, наркоту - тюрьма, дом казённый, с решётками.

Ответственность - коллективная.

Одну группу держали в "КПЗ" (камера предварительного заключения) двое суток. Сидели на полу в тесноте и духоте, пока не вышел дембель, выбросивший в отстойнике перед таможней пакет с "чарсом".

Весело? Тебя дома семья ждет, стол накрывают, друзья, подруги, осталось руку протянуть... и зона.

Это не контрабандисты, это - пацаны, похвастаться хотели...

"Какой я крутой!"

Пару палок "чарса" в кармане.

Контрабанду возили (под руководством отцов-командиров машинами) вертолётами и самолётами.

.............

Глаза у таможенника, как рентген.

"Оружие?.. Наркотики?.. "


Открыл дипломат. Прошмонал... Брелки с изречениями из Корана забрал - не положено. Посмотрел в мои честные глаза. Всё... Следующий...

..............

За дверью - Союз, за спиной - двадцать два месяца в Афгане. Вернулись живые. Может, и не очень здоровые, главное: живые.

Распорол шинель, из рукавов вытащил цепочки с крестиками, презервативы японские с усиками-шипами. Мелочь, но приятно. Солнышко греет - начало января, а оно тёплое. Шинели разодранные побросали в овраг. Повернулись в сторону Афгана, руку на излом...

"Пошёл ты на х...!"


В конторе выдали "устиновские", где-то по двести рублей на брата. Потопали по пыльной дороге в Термез.

В ресторане-кафе заняли столик на свежем воздухе, под деревом. Официант шуршит... водка, шампанское (почти два года пустой бутылки не видел). Вмазали... курим "Данхил", душа поёт.

"Вот она, Родина!"

Тёплая, сытная. Мы свободны, как птицы. Хочу - пью, хочу - не пью, хочу - иду, хочу - сижу. Кругом одни "братья"... официанту подарил пачку сигарет, второму - зажигалку. Чепуха! Главное у нас осталось - Жизнь!

Стараемся держать все под контролем, не напиваемся. В Афгане инструктаж проходили. Комендачи пьяных, одуревших дембелей, цепляют на улице. Результат: хорошо, если документы останутся, о барахле и деньгах можешь забыть.

Заранее знали, что в Ташкенте вокзалы забиты. Дембеля ждут по два, три дня поезда или самолёта. Сели в "дизель" до Душанбе. Выпили пару бутылок водки. Через несколько часов столица Таджикистана под ногами.

Вокзал забит до отказа, билетов нет. Впятером поднимается на второй этаж. На двери табличка - "Военный комендант".

Захожу, похрамывая, на уважение надеюсь...

"Помогите, товарищ майор, попасть домой..."

"Нет билетов..."

Ложу на стол пятьдесят чеков. Прошу:

"Пять - на московский поезд..."

"Нет проблем..."

Мы в кассу...

"Билетов - нет!"

Опять к майору...

Слава Богу! Какое счастье: на руках - плацкарт.

Выезжаем в ночь. Вагон забит... билеты есть, а мест - нет...

Давно гражданскими людьми все занято, на руках точно такие же бумажки. Хрен с ним! Залезли на третьи полки. Жарко, потно - не привыкать.

Утром пошли в ресторан - шампанское, водка, бульон куриный, салатики, колбаска. Официанты, как шакалы:

"Дай цепочку... дай зажигалку..."

Дембеля гудят. Готовые! Дорвались до "гражданки". Шум, гам, от сигарет - как в тумане.

"Хи-хи! Ха-ха!"

Кажется, вагоны шатаются. Пассажирам не позавидуешь. Пусть поймут и простят...

..............

Пару дней на колесах - и Волгоград. Женщина с мечом, река - широкая. Проехали...

В Харькове - пересадка. Зашли в кафе, пиво пьём, девчонки за соседним столиком глазками стреляют, шепчутся...

"Смотри, медаль "За отвагу"... Откуда? Такие молодые..."

Четыре года войны, а информации - ноль.

Вот и Киев. Зима, колотун, минус пятнадцать на улице.


Я - в одной парадке и перчатках на меху - незнакомый офицер подарил в Харькове. Очень разные бывают... командиры...

На вокзале пристал патруль:

"Почему не по форме, где шинель?"

Вешаю лейтенанту "лапшу":

"Забрали на таможне, номера не совпадали..."


Бред, конечно, но проходит. Еще "гвардия" не понравилась - на кителе есть, в военном билете записи нет. Он, дурачок, ни хрена не понимает, нас родители больше двух лет не видели, а "летеха":


"Надо постричься..."

Какие проблемы? Хоть на лысо!

""Гвардию" снять?"

"Не надо..."

Пооооофиг! Через голод, кровь, грязь, холод и жару рвались домой - и прорвёмся! Кто он такой, этот лейтенант? Нет у него - ни гранатомёта, ни миномета. Служака штабной...

................

Девять часов протарахтел на электричке, затем Здолбунов - узловая станция. Два часа ожидания, полчаса на поезде...

Вот и мой родной город...

Двадцать семь месяцев назад с этого вокзала друзья и подруги провожали в армию. Пили, веселились, шутили. Я вернулся - повезло... Почти герой, воин-интернационалист...

Третий этаж, обнимания, слёзы радости. Дома...

................................................................................................................


Апрель, 2005-й год. Три недели лечения позади, завтра домой. Честно... не вылечили: каким был, таким и остался. Нет ни врачей, ни аппаратуры, ни лекарств. Но главное есть - братья мои вокруг... и в комнате, и в столовой за столом. Вылечат, знаю! Понадобится - спину прикроют. Улыбаются мужики, никогда не подумаешь, что прошли через чистилище афганское. Дай им, Бог, здоровья! Заслужили...

..............

Не забудем, братцы, тех, кто домой не дошёл, но и тех, кто дошёл, но уже не с нами, тоже будем помнить...


"С нами Бог и с нами знамя, и родной наш "АКС" наперевес!"

..........................

Дубно. 2005 год.


32