# Рейд

Владимир Иванович Курочкин

Рейд


В 80 - е годы для многих парней Советского Союза -- для меня тоже -- Афганистан не просто название страны. Это -- слово пароль, слово символ. Символ подвига, героизма и самопожертвования во славу Родины. Для тех , кто прошел это горнило , он стал одной из самых ярких страниц жизни.

Воспоминание о тех днях живет теперь постоянно, хотя многие события с годами удалились, или, вернее, ушли в тайники подсознания. Однако , некоторые эпизоды регулярно всплывают оттуда и снова приближаются ко мне.


"Бетонка" Геришк- Кандагар

... 18 марта 1985 года. Раннее утро. Я привычно разместился снаружи бронетранспортера. Колонна тронулась. За спиной, в густом тумане исчезали палатки и глиняные сооружения теперь уже не нашего расположения. Промелькнули дувалы рокового Яхчаля. Кишлака , где душманы регулярно обстреливали колонны, пока мы не засыпали бульдозерами кяризы. Дорога на Кандагар уже манила, но каждый из нас мысленно прощался с Геришком.

Геришк - это небольшой афганский городок, в провинции Гильменд. Но в широком смысле- это и пустыня , пустыня Дашти Марго , по-русски "пустыня смерти" ,с ее изводящим климатом и подавляющим ландшафтом, с ее особым состоянием человека. Это и азарт засад и свободной охоты за караванами мятежников. И беспощадные схватки с душманами в зеленках Гльменда и Кандагара. Тяжелые потери боевых товарищей. Но это и наша жизнь на войне : казарма, столовая, общение в короткие часы отдыха.


Фото1. Расположение 3 пдб в Геришке


До Геришка наш 3 парашютно-десантный батальон исколесил пол Афгана. Воевал в тропиках Джелалабада, в горах Кунара и Кабула, в пустынях Шинданта и Фараха. Из центра на восток, с востока на запад, с запада на юг. Наша зона ответственности охватывала очень важный в стратегическом отношении район, коммуникации наших войск и пути снабжения душманами своих банд в центральных районах страны. Все это требовало неимоверного напряжения сил для выполнения большого количества боевых задач. Теперь мы эти задачи передали 5 мотострелковой дивизии и пребывающему из Союза 173 отряду спецназа. Батальон ждали в Кабуле, в родном 350 парашютно-десантном полку, которому не хватало подразделений для проведения операций. Нам предстояло пройти с боями 650 километром по территории контролируемой душманами.


Фото2. Движение колонны по "бетонке"

Весеннее солнце уже начинало припекать. Мы проскочили Кишкинахуд. Эта "точка" была основным перевалочным пунктом и ночным "отстойником" колонн. Через 10 километров свернули с "бетонки" на обходную дорогу в пустыню (степь Заредаш), так как продолжать движение по основной трассе было чрезвычайно опасно.

Афганские дороги узкие и извилистые горные, медленно ползущие над пропастью, зачастую наполненные "бурбухайками" мелких торговцев. Или трассы государственного значения, как "бетонка", стремительно несущаяся по равнине от Кушки до Кандагара. Полотно из прочных аэродромных бетонных плит. Отсюда название. Под эти плиты невозможно незаметно подложить фугас. Главное, чтобы не подорваться, не сползти в сторону ни на сантиметр.

Дорогам всегда сопутствует неизвестность, а в партизанской войне и крайняя опасность, преследующая тебя на каждом шагу. Смертельную угрозу таят в себе грунтовые, проселочные и городские дороги. Мины, различные препятствия, засады маджахедов. Именно на дорогах развернулась нещадная борьба за контроль над территориями. Именно на дорогах Советская и Афганская армии несли самые большие потери. Движение по таким дорогам - это очень серьезный вызов мужеству и мастерству солдата.

Двигаемся по пустыне. Под колесами не песок и камни, а толстый слой мельчайшей пыли, больше напоминающей муку. Она мгновенно взметается вверх и заполняет все вокруг. Полная мгла и перехватывающий дыхание цемент. Спрятаться под броню нельзя. Должен давать команды механику-водителю куда двигаться. Нам нельзя отстать или уехать в сторону. А я даже вытянутую руку разглядеть не могу.

Спасибо нашему комбату подполковнику Романову Василию Степановичу. Грамотный офицер, он особое внимание уделял обучению двигаться в колонне. Жестко требовал с командиров и механиков, тренировал, использовал моменты возвращения с боевых действий. Уметь своевременно обнаруживать и правильно реагировать на мины и засады, строго соблюдать дистанцию, скорость. Не допускать остановок машин из-за поломок или перегрева двигателей в пятидесятиградусную жару. Вот что пригодилось нам в ходе рейда. Ну и, конечно же, преодоление постоянно возникающих препятствий. Таких как эта непроглядная пыль.

Перед выходом всем приказали до максимума нарастить антенны. Пыль не поднималась выше 4 метров, и кончик антенны впереди идущей машины был плохо, но виден. Руку не вижу, а антенну вижу и следую за ней. Двигаемся быстро, без отставаний.

Фото 3. Въезд в Кандагар с запада

Прошли Нагаханский поворот, мост через реку Аргандаб. Впереди хорошо видимые ориентиры : гора Сургар и здание элеватора. Чаще появляются глиняные и бетонные заборы, заграждения, деревья, небольшие скопления людей возле рынков, блок-посты. Кандагар.


В Кандагаре

В Кандагаре никогда не было спокойно. Думаю, сослуживцы со мной согласятся, что это было самое опасное место для службы в Афганистане. Мощные вооруженные группировки ежедневно подвергали городские кварталы ракетно-минометным обстрелам и другими вооруженным провокациям. Поэтому нас , прямо с колес, привлекают к совместной с 70 отдельной мотострелковой бригадой операции по уничтожению агрессивных банд. Не буду останавливаться на подробностях этой операции. Батальон часто участвовал в боевых на этой местности, и я могу перепутать события. Запомнилось, что в этот раз нас не бросили в пекло. Хотя раньше, осуществляющие общее руководство пехотные командиры , считали десантников "чужаками" и применяли в самых опасных местах.

Боевые действия в Кадагаре шли не только на ближних и дальних подступах , но и в самом городе. Банды мятежников практически не вылезали из его центральных кварталов. В полдень 20 марта я расположил бронетранспортеры своей 9 роты вдоль улицы , проходящей параллельно боевым позициям душманов в районе зеленки в юго-западной части города. Нам поставлена задача совместно с двумя батальонами кандагарской бригады и афганским армейским корпусом обеспечить проход колонны "наливняков" через город, через его наиболее опасные районы Дех Ходжа и Черную площадь.

Фото 4. 9 рота на боевых действиях в окрестностях Кандагара

Наш батальон на въезде с запада. Согласен с воспоминаниями очевидцев : " Здесь шага лишнего не шагнешь. Мины на дороге, на обочине, на полях, на берегах арыков. Мины вокруг домов, вокруг постов, на подступах к городу. Вся земля усеяна металлом: пули, осколки снарядов и бомб, стреляные гильзы. Стены разбиты артиллерийскими снарядами, плоские крыши заставлены мешками с песком".

Фото 5. Проводка колонны в районе Черная площадь

Рядом танк в полной готовности. Вижу командира танка, напряженно вглядывающегося в зеленку. Только что закончила работать артиллерия. Тишина. Идет БРДМ боевого охранения колонны. Появляется первый Урал. Приближается к танку. Началось! Треск автоматных очередей, свист пуль по броне, впереди и справа от моего бронетранспортера рвутся мины. Нестерпимо хочется нырнуть в люк. Но тогда не увижу гранатометчиков. И так из-за кустов ничего не разглядеть. Кажется ,вот они приподнимаются, целятся в танк и в Урал. Огонь!!! Огонь!!! Цель слева!!! Только бы успеть! Не дать им прицельно выстрелить. Рота стреляет из всего оружия. Крупнокалиберные пулеметы косят деревья, крошат глиняные заборы. Гранаты душманов пролетают мимо грузовиков. Жуткий грохот. Остервенело палят танки. Подключается гаубичная батарея. Кажется , что ничто живое не может уцелеть под градом смертоносных осколков. Но метежники не успокаиваются. Они отвечают огнем из минометов, гранатометов и автоматов. Похоже, что это недавно прибывшая из Пакистана банда, еще не обстрелянная и потому дерзкая, "сдает зачет" своим инструкторам. Некоторые пытаются выскочить на дорогу и поразить бензовозы в упор. Но отступают перед плотно ложащимися пулями. Прикрываясь нашими бронетранспортерами, колонна на максимально возможной для разбитой дороги скорости пролетает мимо, огрызаясь огнем ЗУ -23 и КПВТ боевых разведывательных машин охранения.

Наши потери минимальны. Одно легкое осколочное ранение. И несколько гранат противника отскочили от танка. Обычная для этих мест проводка колонны закончилась.


Фугасы на трассе Кандагар - Калат

Утро 21 марта. Опять в путь. После ночевки в расположении наших войск выходим на трассу Кандагар - Калат. Она представляет собой полуразрушенное асфальтовое полотно. Установить на ней мину не представляет никакой сложности. Тревога постепенно нарастает. Начинаю остро осознавать самую страшную угрозу афганских дорог - фугасы.

А вот и первые два взрыва. Когда они успели заминировать? Взрывы мощные, но машины почему-то не повреждены. Саперы стали более тщательно проверять маршрут. Движение замедлилось. Но на ходу найти мины практически невозможно. Напрягаюсь при каждом качке бронетранспортера. К этому времени я уже два раза подрывался и на всю жизнь запомнил сначала легкий удар, потом щелчок взрывателя и через мгновение страшный взрыв. Теперь от любой рытвины ждешь подвоха и представляешь, как за это мгновение перед тобой пронесется вся жизнь. Десант вылезает на броню и надеется только на ее прочность.

Заставляю всех поправить каски и бронники. Не зря. Слева оглушительные разрывы, темнота, запах пороха, пыль и увесистые куски асфальта по голове и спине. Душманам удалось через радиоуправление взорвать шесть фугасов. По одному на каждый бронетранспортер моей роты. Смотрю на испуганных солдат: все ли целы? Они , не обращая внимания на падающие сверху камни, удивленно смотрят на меня: "Что это было?". Что было. Просто повезло.

Потом я узнал, что перед нашим выездом по этой дороге прошла разведрота кандагарской бригады. К вечеру она должна была возвращаться обратно. Вот душманы и приготовили им сюрприз. Только фугасы они соответственно поставили по встречной от нас полосе дороги. Это и спасло нам жизнь. Воронки образовались внушительные.

Доложил комбату. Привели себя в порядок. Постреляли для порядка по степи. Кто-то видел, что там мелькнула чалма. Колонна идет дальше. Настроение как в песне: "Мы идем, мы пройдем, мы дойдем". До Кабула остается около 500 километров.


Роковая "Сорока"

Солдатская доля полна огромного мужества. Я часто задумываюсь, почему люди в боевой обстановке отбрасывают инстинкт самосохранения и, выполняя задачу, двигаются навстречу возможной гибели.

Самым рискованным объектом нашей боевой колонны была командно-штабная машина "Сорока". Во-первых, она гусеничная. Против гусеничных машин противник широко применял мины срабатывающие при замыкании гусеницами электроцепи. Во-вторых, она была изготовлена из легкой дюралюминиевой брони, которая не выдерживала взрыва даже противотранспортной мины . А, в -третьих, ее преследовал злой рок. Наша первая командно-штабная машина подорвалась в 1983 году при переходе батальона в Кабул на этом же маршруте.

На , мой взгляд, теперь незаслуженно мало внимания привлекается к работе на войне саперов и связистов. Саперы настоящие герои. У меня комок к горлу подступал, когда я видел как они впереди разведки щупами ищут противопехотные мины. Трудно переоценить и незаметный труд связистов. В критические минуты боя, когда жизненно важной становилась помощь командования или соседей, когда все зависело от четкого управления подчиненными, я не раз с благодарностью вспоминал комбата , тогда майора, Романова В.С. и начальника связи старшего лейтенанта Покидова Н.А. Один требовал, а другой обеспечивал исправные радиостанции и три запасных комплекта аккумуляторов. Связь нас никогда не подводила.

В "Сороке" находились семь военнослужащих:

- начальник штаба батальона , гвардии майор Воробьёв Анатолий Леонидович, 1953 года рождения, в ДРА - с октября 1984 года;

- начальник связи батальона, гвардии старший лейтенант Покидов Николай Александрович, 1957 года рождения, в ДРА - с октября 1984 года;

- командир отделения взвода связи, командир радиостанции гвардии сержант Зарипов Рустэм Юнусович;

- старший топограф - топогеодезист взвода связи , гвардии ефрейтор Борисов Евгений Викторович, 1963 года рождения, в ДРА - с октября 1983 года;

- прикомандированный к взводу связи , гвардии рядовой Голованов Алексей Владимирович, 1965 года рождения, в ДРА - с октября 1984 года;

- механик-водитель взвода связи гвардии рядовой Орлов Игорь Павлович, 1964 года ,в ДРА - с октября 1984 года;

- второй радист отделения взвода связи , гвардии рядовой Тарасов Андрей Альбертович, 1965 года рождения, в ДРА - с июня 1984 года.

Фото 6. Местность в районе Газни

Опасались ли они подрыва? Ощущали реальную угрозу жизни? Конечно же. Вечером, накануне трагедии, мы расположились на последнюю ночевку не далеко от Газни. После проверки охранения я стоял с майором Воробьевым А.Л. у последнего БТРа. Сумерки сгущались чрезвычайно быстро (в этих широтах тьма обрушивается на нас внезапно, по существу, без всякого предупреждения). Уставшие солдаты молча спешили завершить ужин и перейти кто к дежурству, кто к отдыху. Во влажном весеннем воздухе установилась гнетущая тишина. Он не громко сказал только одну фразу, но она как-то особенно прозвучала и запомнилась мне: "Больше всего я боюсь мин...".

Я ничего не ответил. Не хотелось лукавить или успокаивать с высоты уже год провоевавшего в Афгане. Я тоже боялся, но мое положение было гораздо безопаснее. Крепкая броня и высокий просвет бронетранспортера обеспечивали его хорошие противоминные свойства, что уже не раз подтверждалось на афганских дорогах.

Смелость - это не только бесстрашие. Смелость - это значит бояться, но все равно делать то, что должен.

Самообладание, обусловленное высоким чувством воинского долга, вот в чем была сила советского солдата.

То, чего больше всего опасаешься, непременно произойдет.

...23 марта. Ранний рассвет , слепящий свет утреннего солнца освещает покрытые молодой травой горные склоны. Личный состав в приподнятом настроении: до конца похода несколько часов пути.

Моя 9 рота возглавляет батальонную колонну. Затем взвод связи три машины. "Сорока" идет третьей. Далее остальные.

Двигаемся неосмотрительно бодро.

Около 11 часов дня. До Кабула чуть больше 40 км. Сзади сильный грохот взрывов. Оглядываюсь. Огромный столб черного дыма. В шлемофоне крики: "Сорока" подорвалась!!!", "К бою!!!", "К машинам!".

"Сорока" оказалась первой гусеничной машиной и своей гусеницей она замкнула цепь взрывателя сдвоенной противотанковой мины.

Я приказываю спешиться, отдаю команды командирам взводов на случай нападения душманов. А сам спешу к месту катастрофы.


Фото 7. Место взрыва "Сороки"


...Удушливый запах пороховых газов, запах крови. Развороченный корпус штабной машины. Передняя часть будто вывернута наизнанку. Одна гусеница искорежена. Вокруг покрытые черным нагаром оторванные бронелисты, внутренние детали машины, фрагменты человеческих тел.

Растерянные солдаты оттаскивают трупы погибших, собирают оторванные куски. Врач батальона, санинструкторы рот оказывают помощь раненным.

Подхожу к старшему лейтенанту Покидову Н.А. Взрывной волной он был отброшен влево от "Сороки". На уровне бедра оторвана правая нога, находившаяся в люке. На глазах слезы : переживает, как его примут дома и как жить дальше.

Рядом - ефрейтор Борисов Е.В. У него повреждены оба глаза, перебиты ноги. Возле него командир расчета АГС-17 "Пламя" сержант Яшин Михаил Евгеньевич. Прикрывает от солнца. Женя бредит , на что-то жалуется , теряет сознание.

Не далеко лежит начальник штаба майор Воробьёв А.Л. у него глубокие раны на туловище, разорван пах. Он корчится от невыносимой боли, а комбат, держа его руки, кричит врачу: "Делайте промедол!".


Фото 8. С "Сороки" снимают оборудование ЗАС

Чуть поодаль складывают тела мертвых. Вот механик-водитель "Сороки" Орлов И.П. Накануне он удивил всех. В Кабуле нас ждала баня, но он встал ночью, нагрел воды, разделся и тщательно вымылся, поливая себя из котелка. Затем надел чистое белье. Когда-то так поступали русские солдаты и матросы перед трудным боем, чтобы предстать перед богом в чистой одежде. В наше время это стало считаться плохой приметой. Был найден зажатым в люке верхнего бронелиста на расстоянии более 30 метров слева по ходу движения.

Вот труп рядового Тарасова А.А., второго радиста. В момент подрыва находился на "броне" за командирским люком.

Следующим кладут собранные в плащ-палатку останки рядового Голованова А.В. За несколько дней до начала марша, он прибыл в батальон в составе спецгруппы из Кабула. Занимался ремонтом радиостанций и спецаппаратуры. Готовился к дембелю. Узнав о предстоящем рейде, он согласовал свой вопрос о прикомандировании к батальону на период перехода. На него пришлась значительная доля заряда и его тело клочьями было разбросано за пределами "Сороки".

Не можем найти сержанта Зарипова Р.Ю. Есть только его автомат. Слышно как его ,по-татарски, зовет земляк, механик-водитель БТР ефрейтор Баргаев К. Я.

К тому времени я уже прошел много испытаний, свыкся с жестокостями войны. Но к виду разорванных тел погибших и раненых товарищей привыкнуть невозможно. Ноги и руки становятся будто ватные, тебя сдавливает чувство вины и беспомощности перед этими мучающимися от невыносимой боли молодыми ребятами. Настоящие герои. Ценой жизни они выполняли свой воинский долг и не жаловались на судьбу.

Вызвали вертолет и саперов из Кабула. Приступили к демонтажу радиостанций и секретного оборудования . Прибывшие с собаками специалисты инженерно-саперного батальона дивизии нашли рядом еще несколько фугасов.

Около 14 часов прилетел санитарный вертолет. Майор Воробьев А.Л. умер до начала эвакуации. На следующий день в госпитале умер старший топограф - топогеодезист ефрейтор Борисов Е.В. Еще через три дня умер старший лейтенант Покидов Н.А. Единственным выжившим и ныне здравствующим является командир штабной "Сороки" гвардии сержант Зарипов Р.Ю. Его искали за машиной, а нашли в задней части "Сороки". В момент подрыва Рустэм находился в радийном отсеке и обеспечивал связь по радиостанции Р-130. Блок радиостанций прикрыл его от взрывной волны. Он был контужен и найден лежащим на левом боку с поджатыми к туловищу ногами.

... После отлета вертолета "Сороку" столкнули под правый откос дороги. Батальонная колонна тронулась. Впереди двигался прибывший к тому времени из полка бронированный тягач с противоминным тралом. Через насколько часов рейд закончился...

Мужество и отвага всегда являлись и являются характерными чертами русского, советского, российского солдата.

Молодые ребята в машине управления шли в угрожающую неизвестность и выполняли свою задачу не ради славы. Они не думали, что совершают что-то героическое. Просто принимали обстоятельства своего дня как неизбежные. Делали свою работу как самую важную, уверенно шли навстречу опасности. И именно в повседневных проявлениях мужества и отваги и был их Великий подвиг.

За проявленный героизм все семеро награждены орденом Красной Звезды. Шестеро посмертно.

События тех лет нельзя забывать и замалчивать. Помнить павших, отдавать дань уважения тем, кто остался жив, - долг каждого из нас.