# Русская школа для фронтовиков

Анатолий Иванович Каменев

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА


(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)


Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html


Дети, бегущие от грозы 1872.


Художник К.Е.Маковский


Н. Попель


Русская школа для фронтовиков


(фрагменты из кн. "Впереди -- Берлин!")


Окончание книги


Прошло уже много лет с тех памятных дней. Но не рвется связь времен -- почти каждый день нахожу я в своем почтовом ящике письма. Одни -- с марками, другие -- со штампом "Солдатское"; одни написаны твердым мужским почерком, другие -- мелким женским или круглым детским...

Пишут соратники, бывшие гвардейцы 1-й танковой, пишут те, кто знал наших товарищей. Как же сложились судьбы людей, с которыми воевал, о которых рассказал тебе, читатель?! Многих фронтовых друзей часто встречаю, от других приходят весточки, о судьбе третьих рассказывают товарищи. И с гордостью часто думаю, что замечательный коллектив 1-й гвардейской танковой армии и в послевоенные годы оказался достойным своей боевой славы.


Прошло более двух десятилетий с тех пор, как отгремели последние выстрелы пушек в Тиргартенском парке Берлина. По всем областям, краям и республикам Советской страны разъехались ветераны 1-й гвардейской танковой армии. Все они принимают участие в коммунистическом строительстве, некоторые продолжают службу в рядах Вооруженных Сил СССР, воспитывают молодое поколение советских воинов, берегут покой и мирный труд Родины.


Один из героев книги -- бывший командир бригады А.Х. Бабаджанян ныне маршал бронетанковых войск. На высоких военных постах работают генералы И.И. Гусаковский, М.Т. Никитин, Н.В. Моргунов, Ю.В. Геленков, П.А. Мельников, В.А. Бочковский и многие, многие другие.


Больших успехов добились и те, кто сменил военную форму на гражданский костюм.

В сибирском филиале Академии наук СССР работает профессор, доктор химических наук М.Г. Слынько, бывший начальник отдела горюче-смазочных материалов.

В Институте морфологии животных Академии наук СССР хорошо знают доктора биологических наук Т.М. Турпаева, бывшего заместителя командира мотоциклетного батальона.

Профессор, доктор технических наук Г.П. Захаров заведует кафедрой в Военной академии связи в Ленинграде.

Курс истории КПСС преподает в Московском авиационном институте генерал-майор в отставке А.Г. Журавлев.

А на ниве народного просвещения работают П.И. Солодахин, С.А. Яценко, Н.Н. Михайленко, Г.Е. Гендлер и другие.


Многие ветераны армии активно работают на партийной и советской работе.


Генерал армии А.Л. Гетман возглавляет Центральный комитет Добровольного общества содействия армии, авиации и флоту.


Трудящиеся Первомайского района столицы избрали председателем райисполкома Г.Н. Лиханова, бывшего помощника начальника политотдела по работе среди комсомольцев 79-го гвардейского минометного полка, а бывший начальник политотдела 20-й гвардейской механизированной бригады А. И. Кортылев избран председателем исполкома Советов депутатов трудящихся Дзержинского района г. Брянска.


Герой Советского Союза A.M. Духов работает секретарем партийной организации прядильной фабрики имени Володарского в Московской области.


Многие ушли на заслуженный отдых: П.Г. Дынер, В.Ф. Коньков, В.М. Шаров, A.M. Соболев, Н.Г. Веденичев и другие.

Но и они остались, в сущности, в строю: энергия старой гвардии проявляется в активной общественной партийной и оборонно-массовой работе. Совсем недавно не стало среди нас верного товарища Михаила Алексеевича Шалина.


Особо хочется напомнить судьбу командующего армией М.Е. Катукова -- может быть потому, что в судьбе этой, по-моему, как солнце в капле воды, отразился типичный жизненный путь советского военачальника.


Крестьянский сын из Подмосковья, которого в десять лет родители отправили в город, "в люди" -- в питерский молочный магазин "Поставщика двора Его Императорского Величества Сумакова" -- мальчишка, который мыл молочную посуду, колол дрова, бегал за булками для приказчиков и получал от них подзатыльники и все пять лет без жалованья, за одни харчи, -- этот самый "мальчик на побегушках" через двадцать пять лет вырос в одного из известных танковых военачальников. Победитель танковых групп и общевойсковых армий Гудериана и Манштейна, Балька и Моделя, Хейнрици и Вейдлинга, он встретил конец войны генерал-полковником танковых войск, дважды Героем Советского Союза, кавалером тринадцати высших советских орденов, в том числе четырех орденов Ленина. Его грудь, кроме того, украшена орденами четырех иностранных государств. А в городе Озеры, недалеко от Москвы, стоит бюст знаменитому земляку, дважды Герою Советского Союза М.Е. Катукову.


После окончания войны Михаил Ефимович продолжал командовать 1-й гвардейской танковой армией. Но этим его обязанности в мирные дни не ограничивались: командование назначило его начальником советской администрации земли Саксония -- промышленной области, расположенной на юго-востоке советской зоны оккупации Германии.


Саксония -- знаменитый центр средневековья, одно из шести имперских курфюрств, а потом крупнейший центр немецкого пролетарского движения, земля всемирно известных лейпцигских печатников, хемницких ткачей, дрезденских металлистов.


Но в 1945 году этот край лежал в руинах. Страшно выглядел разрушенный почти до основания бомбовым ударом англо-американской авиации столичный город Саксонии -- Дрезден (много позже я прочитал, что этот удар, почти стерший древний город с лица земли, был нанесен по личному приказу Черчилля не в силу военной необходимости, а с иной задачей: показать вступавшим в город советским войскам огневую мощь западной авиации, попробовать запугать нас разрушенным Дрезденом)... Много пришлось поработать в Саксонии представителям советской военной администрации, помогая немецкому пролетариату восстановить свою страну и взять в свои руки государственную власть. И если сейчас Саксония считается одной из самых процветающих земель социалистической Германии -- Германской Демократической республики, -- если старый Хемниц носит ныне новое название -- Карл-Маркс-Штадт, то у самого начала, у основания этого исторического процесса лежат, в частности, и усилия офицеров советской администрации, в том числе начальника этой администрации в Саксонии генерал-полковника М. Е. Катукова, делавшего все, что было в его силах, для помощи немецкому народу в создании социализма на немецкой земле.


В 1950 году Михаил Ефимович поехал на учебу в Москву: он сознавал, что новые задачи, вставшие перед современной армией, требовали от него повышения знаний, повышения высшего военного образования. Окончив Высшие Академические курсы при Академии Генерального Штаба, он стал командовать механизированной армией.


В 1959 году постановлением Совета Министров СССР генерал-полковнику танковых войск М.Е. Катукову было присвоено высокое звание маршала бронетанковых войск.


И по настоящее время маршал М.Е. Катуков работает в Министерстве обороны Союза ССР, передавая немалый опыт ветерана Великой Отечественной войны новому поколению советских генералов и офицеров.


По-иному сложилась послевоенная судьба другого героя этой книги -- Павла Лавровича Павловцева, человека, которого справедливо называли душой, честью и совестью полевого управления 1-й гвардейской танковой армии.


Недавно в сборнике поэта-фронтовика Бориса Слуцкого я прочитал стихотворение "Замполит" и сразу подумал, что оно написано именно про таких людей, как наш Павел Лаврович:


То советующий, то приказывающий,

Забирающий в оборот,

Я был стрелкой, всегда указывающей:

"На Берлин! На Запад! Вперед!"

Дотом веры, надежды дотом

По всей стране проходил.

Был про Гитлера анекдотом,

Если выделили "Крокодил".

Был приказом, песней, советом,

Принесенным к бойцу письмецом.

Был начальником, но при этом

Был товарищем и отцом.


Как-то само собой, естественно получилось, что пришедший на фронт добровольно с крупной партийной работы Павел Лаврович после войны вернулся на гражданскую службу: ведь у него был богатейший опыт партийной и советской работы, который не мог не пригодиться в эпоху восстановления народного хозяйства и мирного строительства нашей Родины. В самом деле, где и кем только не бывал наш "старик" до войны: и в губЗУ (земельном управлении), и в гублесотделе, и в укоме, и в РКИ (рабоче-крестьянской инспекции), и в окружкоме, и в горкоме, орготделе ЦК партии -- в Череповце и Орле, Белгороде и Ельце, Курске и Москве... А в 1946 году Павловцева направили на работу в Советское Информационное бюро, где он проработал свыше десяти лет. Не раз коммунисты Совинформбюро избирали Павла Лавровича членом партбюро и заместителем секретаря... Но в 1957 году ухудшившееся здоровье заставило его выйти на пенсию. Казалось бы, на том могла и кончиться боевая и трудовая биография ветерана. Кто посмел бы требовать новых усилий от этого человека, всю сознательную жизнь отдавшего Коммунистической партии, пожертвовавшего для Родины единственным сыном Владимиром, в сорок втором году погибшим на Волге, под Сталинградом. Но не таков был наш Павел Лаврович, чтобы безмятежно отдаться покою на заслуженном отдыхе.


Став пенсионером, он сразу взялся за дело, о котором мечтал давно, но раньше просто не мог отыскать для него достаточно времени. Короче, Павел Лаврович превратился в энтузиаста-историка родного Череповецкого края. Бывший председатель Череповецкой уездной Красной гвардии, он начал отыскивать и собирать документы по истории революции в Череповце. Многие из них специалисты считают уникальными.


Не следует думать, что Павел Лаврович похож на тех почтенных историков, которых увлекает самый поиск документа. Павловцев видит свою цель в том, чтобы поделиться накопленными историческими сведениями с массой читателей. Одна за другой выходят его научно-популярные книга "Незабываемые дни", "Полвека назад", "Бессмертная батарея" -- произведения, написанные в новом, необычном ключе: это своеобразный сплав мемуаров с научной монографией. Нынешние московские, ленинградские, вологодские, череповецкие архивисты хорошо знают Павловцева: прежде чем что-либо сообщить читателю, он скрупулезно и тщательно проверяет сведения, сохранившиеся в памяти, со старыми и часто забытыми где-нибудь в архивных папках, но тем не менее бесценными документами.


Сотни читательских писем, приходящих Павлу Лавровичу, -- это высокое народное признание нужности его нынешней работы.


Но "старик" не только пишет. Он еще и рассказывает, он читает лекции, доклады, он встречается с молодежью! И как страстно звучат тогда его слова! Непонятно, как этот человек, которому перевалило за семьдесят, находит время на все -- и написать письмо старому товарищу, подбодрить упавшего духом, и встретиться с земляками, и прийти на партийный актив, на пленум парткома. Едва ли не каждый день у него на квартире бывают боевые друзья, ветераны 1-й танковой -- откуда они только не приезжают в Москву: из Киева, Одессы, Еревана, Ташкента, Ленинграда, Минска... На столе Павловцева всегда хранятся пачки писем с обратными адресами из десятков городов и сел: кто просит приехать, а кто -- прислать воспоминание, или хотя бы фотографию для Музея боевой славы. Часто слышится у него дома детский смех, веселый шум -- это юные "коллеги" пришли в гости к почетному пионеру своей дружины.


Да, ему немало лет, но он выглядит значительно моложе своего возраста. Он выглядит так, как должен выглядеть человек, все силы и все время которого отданы полезному и благородному общественному труду.


Да, бойцы и офицеры старой гвардии по-прежнему двигаются в передовом отряде строителей коммунизма. Иногда раскрываю утром газеты, нахожу фамилию прославленного экскаваторщика... Да это же наш! Бригадир коммунистического труда? Тоже наш! В театре идет пьеса известного драматурга -- нашего фронтового товарища Ю.П. Чепурина. Выходят новые книги известного писателя Василия Смирнова -- лучшего корреспондента нашей армейской газеты. И так -- без конца. И легко на душе от того, что люди, в которых коллектив вложил часть своей души и своего сердца, оправдывают всей своей жизнью звание советских воинов.


Года два назад в Москве открылась персональная художественная выставка двух бывших фронтовиков -- В. Брискина и А. Вязникова.


Потом эта выставка переехала в Белгород, Курск и Орел (она была посвящена 25-й годовщине битвы на Курской дуге). И всюду встречали ее восторженные толпы посетителей, всюду выставка превращалась в важное событие культурной жизни городов...


Одного из авторов, бывшего старшего лейтенанта Александра Гавриловича Вязникова, ныне заслуженного деятеля культуры РСФСР, я знаю много лет -- еще с тех пор, как он считался лучшим художником нашей армейской газеты "На разгром врага".


Помню его на марше наступления, когда где-нибудь в части, в получасовой перерыв, набрасывал он карандашные портреты наших героев -- А. Бурды, В. Стороженко, В. Подгорбунского, П. Орехова, В. Горелова и многих-многих других. Помню и политические плакаты художника "Суд идет!", "Отомсти!", "По логову зверя -- огонь" и другие. Что греха таить, мы гордились его плакатами, напечатанными в нашей скромной армейской газете -- ведь их нередко перепечатывали центральные советские газеты, которые читал, за которыми следил весь цивилизованный мир.


И вот, спустя 25 лет, -- выставка!

Выставка старых военных работ Вязникова. На ней, естественно, не было ни больших живописных полотен, ни монументальных композиций. Пожелтевшие от времени листы гравюр, эстампов, плакаты, листовки, карикатуры... Маленькая выставка, обойти ее можно было за час. Но в этот час я невольно забыл, что на улице светит солнце, шумит зелень деревьев, играют в сквериках дети, спешат прохожие. Я, как и многие зрители, мои сверстники и боевые друзья, перенесся душой в прошлое, в суровый мир военного времени, в огненные вихри одного из величайших сражений истории.


Как все это было похоже на то, что сохранилось в моей памяти! Серое низкое небо над серыми солдатскими шинелями, громады танков посреди подернутых серым пеплом руин... И на сером предвечернем фоне -- всполохи разрывов и следы сигнальных ракет.


Двое танкистов, стоящие у тела погибшего друга... Ползущий разведчик... Связисты, идущие под проливным дождем с тяжелой катушкой телеграфного кабеля... Безымянный герой, из последних сил выкрикивающий в телефонную трубку отчаянную команду: "Огонь на меня!" Солдаты, мечтающие о чем-то на привале... Такие знакомые, такие памятные нам всем сюжеты!


Признаюсь, я был рад большому успеху выставки Вязникова. Значит, молодежь помнит и ценит солдатский подвиг своих отцов, их героизм и мужество. Дело не в особо высоких, чисто живописных достоинствах этих работ -- таких достоинств, наверно, и не могло быть, если вспомнить условия, в каких писал тогда Вязников: бой, атака, наступление, оборона... Дело в другом: чувства, которые владели нашими солдатами, были схвачены карандашом и кистью очевидца, схвачены и запечатлены рукой свидетеля. Именно документальность художественного материала дала ему неувядающую силу и взволновала сердца тысяч зрителей.


Иногда приходят письма от матерей, осиротевших детей, вдов, от матери Миши Пивовара, от вдовы Подгорбунского. Галя Подгорбунская уже выросла, выросли дети Горелова, Владимира Жукова. Сын Александра Бурды уже командует частью летчиков-истребителей.


Новое поколение приходит на смену отцам, кровью и жизнью своей заплатившим за счастье своих детей и своей Родины. Смена должна быть достойна отцов-героев!


Пишут мне и многие другие -- друзья и незнакомые. Эти письма читателей помогают в нелегком труде. В их искреннем, нелицеприятном суде, в их живом интересе черпаю я уверенность и силы для работы.

И именно на этот читательский суд отдаю сейчас свою новую книгу.


Спасибо!!!


Николай Кириллович Попель (1901 - 1980) - генерал-лейтенант танковых войск, автор книги "Впереди -- Берлин!"...


*****************************************************************


Если посмотреть правде в глаза...


Спартанский обед (сисситии)


"Опасные болезни государства - богатство и бедность"...   47k   "Фрагмент" Политика Размещен: 23/03/2014, изменен: 23/03/2014. 47k. Статистика.376 читателей (на 3.12.2014 г.)

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Иллюстрации/приложения: 26 шт.


ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ЛИКУРГА И СПАРТАНСКОЕ ВОСПИТАНИЕ. Плутарх

-- Законодательство Ликурга и построенная на его основе спартанская система воспитания - это ценнейшее изобретение ума, направляемого божественной волею.

-- В практическом смысле это законодательство было столь рационально и продумано до мелочей, что свершило невероятную революцию во всем укладе Спарты, создав благоприятные условия для функционирования разных ветвей власти, включая волеизъявление простых спартанцев.

-- Не случайно Геродот, Фукидид, Ксенофонт, Платон, Аристотель и другие выдающиеся умы древней Греции брали пример с Ликурга, когда строили свои модели идеального государства.

-- Опыт Спарты ценен сегодня в том смысле, что позволяет понять, какие механизмы следует приводить в действие в то время, когда государству угрожает внутренняя и внешняя опасность.

-- На этом примере можно понять, сколь велика сила системы, работающей без сбоев и под умным началом...

Из кн. Плутарха.   ЛИКУРГ: ЕГО МЫСЛИ

Он вернулся и немедленно приступил к преобразованию существующего порядка, к коренным реформам государственного устройства, - по его мнению, отдельные законы не могли иметь ни успеха, ни пользы; как у человека больного, страдающего притом различными болезнями, следует совершенно выгнать болезнь смесью лекарств со слабительным и предписать ему новый образ жизни.

С этой целью он, прежде всего, отправился в Дельфы. Принесши богу жертву, он вопросил его и вернулся домой с тем известным оракулом, где пифия назвала его "любимцем богов" и скорее "богом, нежели человеком". Когда он просил дать ему "лучшие" законы, она отвечала, что бог обещает ему, что лучше его законов не будет иметь ни одно государство.

Совет старейшин

Из многих преобразований, введенных Ликургом, первым и самым важным было учреждение им Совета старейшин (герусии), который, сдерживая в известных границах царскую власть и в то же время пользуясь одинаковым с нею числом голосов при решении важнейших вопросов, служил, по выражению Платона, и якорем спасения, и доставлял государству внутренний мир.

НЕСМОТРЯ на то, что Ликург не передал государственной власти в одни руки, олигархия в чистом ее виде все еще продолжала заявлять о себе, поэтому его преемники, замечая, что она переступает предел возможного и становится невыносимой, учредили для обуздания ее, как выражается Платон, должность эфоров.

ДЕЛЕНИЕ ЗЕМЛИ

Неравенство состояний было ужасное: масса нищих и бедняков угрожали опасностью государству, между тем как богатство было в руках немногих.

Желая уничтожить гордость, зависть, преступления, роскошь и две самые старые и опасные болезни государственного тела - богатство и бедность, он убедил сограждан отказаться от владения землею в пользу государства, сделать новый ее раздел и жить всем на равных условиях, так чтобы никто не был выше другого, - отдавая пальму первенства одним нравственным качествам. Неравенство, различие одного от другого должно было выражаться только в порицании за дурное и похвале за хорошее.

РАЗДЕЛЕНИЕ ИМУЩЕСТВА

Прежде всего, он изъял из обращения всю золотую и серебряную монету, приказав употреблять одну железную, но и она была так тяжела, так массивна при малой своей стоимости, что для сбережения дома десяти мин нужно было строить большую кладовую и перевозить их на телеге.

Затем Ликург изгнал из Спарты все бесполезные, лишние ремесла.

По той же причине чужеземные корабли не заходили в спартанские гавани.

В Спарту не являлись ни ораторы, ни содержатели гетер, ни мастера золотых или серебряных дел, - там не было денег.

СОВМЕСТЫЕ ТРАПЕЗЫ

С ЦЕЛЬЮ еще более стеснить роскошь и окончательно уничтожить чувство корысти Ликург установил третье, во всех отношениях прекрасное, учреждение, совместные трапезы, сисситии, - для того, чтобы граждане сходились обедать за общий стол и ели мясные или мучные кушанья, предписанные законом.

На сисситии часто ходили и дети. Их водили туда как в школу для развития ума. Здесь они слушали разговоры о политике и видели пред собой наставников в лучшем смысле этого слова. Сами они учились шуткам и насмешкам, никогда не оскорбляя. Их приучали и самих переносить шутки, не обижаясь на других. Хладнокровно относиться к шуткам считалось большою честью для спартанца. Кто не желал, чтобы над ним смеялись, должен был попросить другого перестать, и насмешник переставал.

Старший из сисситов показывал каждому новому посетителю на дверь и говорил: "За эту дверь не должно выйти ни одно слово!".

ЗАКОНЫ Ликурга не были ПИСАННЫЕ, но...

Все, что, по его мнению, вполне необходимо и важно для счастья и нравственного совершенства граждан, должно войти в самые их нравы и образ жизни, чтобы остаться в них навсегда, сжиться с ними.

Добрая воля в его глазах делала этот союз крепче, нежели принуждение, а эту волю образовывало в молодых людях воспитание, которое делало каждого из них законодателем.

ЗАПРЕТ НА ВОЙНУ, с одними и теми же неприятелями...

Известна, также ... "ретра" Ликурга, где он запрещает вести войну с одними и теми же неприятелями, чтобы, привыкнув оказывать сопротивление, они не сделались воинственными.

Позже за то именно всего больше и порицали царя Агесилая, что он своими частыми, неоднократными вторжениями и походами в Беотию сделал фиванцев достойными противниками Спарты. Поэтому, видя его раненым, Анталкид сказал: "Фиванцы прекрасно платят тебе за уроки. Они не хотели и не умели драться, но ты их выучил!"

ДЕТИ - высшая и лучшая задача для законодателя

СЧИТАЯ воспитание высшею и лучшею задачей для законодателя, он приступил к осуществлению своих планов издалека и, прежде всего, обратил внимание на брак и рождение детей.

Аристотель ошибается, говоря, что он желал дать разумное воспитание и женщинам, но отказался от этого, оказавшись не в состоянии бороться с слишком большою волей, которую забрали себе женщины, и их властью над мужьями. Последним приходилось вследствие частых походов, оставлять на их руки весь дом и на этом основании слушаться их, переходя всякую меру, и даже называть их "госпожами".

Но Ликург оказал должное внимание и женскому полу.

Девушки должны были для укрепления тела бегать, бороться, бросать диск, кидать копья, чтобы их будущие дети были крепки телом в самом чреве их здоровой матери, чтобы их развитие было правильно и чтобы сами матери могли разрешаться от бремени удачно и легко благодаря крепости своего тела.

Он запретил им баловать себя, сидеть дома и вести изнеженный образ жизни.

Они, как и мальчики, должны были являться во время торжественных процессий без платья и плясать и петь на некоторых праздниках в присутствии и на виду у молодых людей.

Вот почему они могли говорить и думать так, как то рассказывают о жене Леонида, Горго. Одна женщина, вероятно, иностранка, сказала ей: "Одни вы, спартанки, делаете, что хотите, со своими мужьями". "Но ведь одни мы и рожаем мужей", - отвечала царица.

УЖЕ все то, о чем мы говорили до сих пор, служило побудительною причиною к браку, - я имею в виду торжественные шествия девушек, их наготу, их упражнения в борьбе перед глазами молодых людей, которые шли сюда не с "геометрическими", а с "любовными" целями, выражаясь языком Платона, - но    холостяки подвергались, кроме того, некоторого рода позору. Они не имели права присутствовать при празднике гимнопедий.

Зимой они по приказу властей обходили голыми городской рынок и, обходя его, пели сочиненную на счет их песню, где говорилось, что они наказаны совершенно справедливо за свое неповиновение законам. Наконец, им не оказывали уважения и услуг, которые молодые люди оказывали старшим.

Вот почему никто не отнесся с порицанием к тем словам, которые были сказаны Деркеллиду, хотя он был знаменитым полководцем. Один молодой человек, не встав при его входе, сказал: "У тебя нет сына, который мог бы впоследствии встать передо мною!.."

"МЕСТО ОТКАЗА" - ущелье в горах Тайгета

ВОСПИТАНИЕ ребенка не зависело от воли отца, - он приносил его в "лесху", место, где сидели старшие члены филы, которые осматривали ребенка. Если он оказывался крепким и здоровым, его отдавали кормить отцу, выделив ему при этом один из девяти земельных участков, но слабых и уродливых детей кидали в "апотеты", пропасть возле Тайгета.

"ШКОЛА ПОСЛУШАНИЯ"

Старики смотрели за играми детей и нередко нарочно доводили до драки, ссорили их, причем прекрасно узнавали характер каждого - храбр ли он и не побежит ли с поля битвы.

Чтению и письму они учились, но по необходимости, остальное же их воспитание преследовало одну цель: беспрекословное послушание, выносливость и науку побеждать.

С летами их воспитание становилось суровее: им наголо стригли волосы, приучали ходить босыми и играть вместе, обыкновенно без одежды. На тринадцатом году они снимали с себя хитон и получали на год по одному плащу. Их кожа была загорелой и грубой.

Они не брали теплых ванн и никогда не умащались; только несколько дней в году позволялась им эта роскошь. Спали они вместе по "илам", отделениям и "агелам" на постелях, сделанных из тростника, который собирали на берегах Эврота, причем рвали его руками, без помощи ножа. Зимою клалась под низ подстилка из "ежовой ноги". Это растение примешивалось и в постели, так как считалось согревающим.

Кого ловили в воровстве, того били и заставляли голодать: пища спартанцев была очень скудная, для того чтобы заставить их собственными силами бороться с лишениями и сделать из них людей смелых и хитрых. Из-за этого им главным образом и давали мало есть. Но, кроме того, им желали дать высокий рост: когда жизненный дух не находится долго на одном месте и в бездействии, большое количество пищи давит его и заставляет уходить в глубину и ширину; если же, наоборот, он благодаря своей легкости может уйти наверх, тело растет свободно, без принуждения.

После обеда ирен, не выходя из-за стола, приказывал одному из детей петь, другому задавал какой-нибудь вопрос, на который ответить можно было не сразу, например: какой человек самый лучший? Или: что следует думать о том или другом поступке? Таким образом, их с малых лет приучали отличать хорошее от дурного и судить о поведении граждан, потому что тот, кто терялся при вопросах "Кто хороший гражданин?" или "Кто не заслуживает уважения?" считался умственно неразвитым и неспособным совершенствоваться нравственно.

ДЕТЕЙ приучали, кроме того, выражаться колко, но в изящной форме и в немногих словах - многое.

Ликург, как сказано выше, дал железной монете при ее огромном весе незначительную ценность; совершенно иначе поступил он с "монетой слов", - он хотел, чтобы немного простых слов заключали в себе много глубокого смысла.

Заставляя детей подолгу молчать, он приучал их давать меткие, глубокомысленные ответы; не знающая меры болтливость делает разговор пустым и глупым.

Когда один афинянин стал смеяться над короткими спартанскими мечами и говорил, что фокусники легко проглатывают их на представлениях в театре, царь Агид сказал: "Это, однако, не мешает нам нашими короткими мечами доставать неприятелей".

Когда кто-то стал требовать, чтобы он ввел в государстве демократию, он сказал: "Введи сперва демократию у себя в доме".

На другой вопрос, зачем он приказал приносить такие маленькие и бедные жертвы, он отвечал: "Затем, чтобы мы никогда не переставали чтить богов".

НА ХОРОВОЕ пение обращалось столько же внимания, как и на точность и ясность речи.

В самих спартанских песнях было что-то воспламенявшее мужество, возбуждавшее порыв к действию и призывавшее на подвиги. Слова их были просты, безыскусственны, но содержание серьезно и поучительно.

В ЭТО ВРЕМЯ воспитание молодых людей становилось уже не таким строгим - им позволяли ходить за своими волосами, украшать оружие и платье. Радовались, когда они, как кони, горделиво выступали и рвались в битву. За волосами они начинали ходить тотчас же по вступлении их в юношеский возраст, но в особенности убирали они их в минуту опасности.

Когда войско выстраивалось в боевом порядке в виду неприятеля, царь приносил в жертву козу и приказывал всем солдатам надевать венки, флейтистам же - играть "песнь в честь Костра".

Их ряды были сомкнуты; ничье сердце не билось от страха; они шли навстречу опасности под звуки песен, спокойно и весело. Ни страх, ни чрезмерная горячность не могли, конечно, иметь места при таком настроении; они были спокойны, но вместе с тем воодушевлены надеждой и мужеством, веря в помощь божества.

Царь шел на неприятеля в окружении воинов - победителей на играх.

Говорят, одному спартанцу предлагали на Олимпийских играх большую сумму с условием, чтобы он уступил честь победы. Он не принял ее и после трудной борьбы повалил своего соперника. "Что пользы тебе, спартанец, в твоей победе?" - спросили его.   "В сражении я пойду с царем впереди войска", - отвечал он, улыбаясь.

ВОСПИТАНИЕ продолжалось до зрелого возраста.

Никто не имел права жить так, как он хотел, напротив, город походил на лагерь, где был установлен строго определенный образ жизни и занятия, которые имели в виду лишь благо всех. Вообще спартанцы считали себя принадлежащими не себе лично, но отечеству.

ПРЕКРАСНЫМИ во всех отношениях были и законы Ликурга относительно погребения покойников.

Чтобы с корнем уничтожить суеверие, он, прежде всего, не запрещал хоронить умерших в черте города и ставить им памятники вблизи храмов, - он желал, чтобы молодежь с малых лет имела у себя перед глазами подобного рода картины, привыкала к ним; чтобы она не боялась смерти...

У Ликурга ничто не было бесцельным, ничего не делалось без нужды - все его важнейшие распоряжения имели целью хвалить доброе и порицать дурное. Он наполнил город множеством образцов для подражания. С ними постоянно приходилось сталкиваться, вместе с ними росли, вследствие чего для каждого они служили путем и примером к достижению добродетели.

На этом основании Ликург не позволил уезжать из дому и путешествовать без определенной цели, перенимая чужие нравы и подражая образу жизни, лишенному порядка, и государственному устройству, не имеющему стройной системы.

С новыми лицами входят, постепенно, и новые речи, с новыми речами являются новые понятия, вследствие чего на сцену выступает, конечно, множество желаний и стремлений, не имеющих ничего общего с установившимся порядком правления.

Поэтому Ликург считал нужным строже беречь родной город от внесения в него дурных нравов, нежели от занесения в него заразы извне.

Итак, он созвал всех граждан на Народное собрание и сказал, что данное им государственное устройство во всех отношениях приведено в порядок и может служить к счастью и славе их города, но что самое важное, самое главное он может открыть им тогда, когда вопросит оракул.

Они должны были хранить данные им законы, ничего не изменяя, строго держать их до его возвращения из Дельф.

Тогда, взяв клятву с царей и старейшин, затем со всех граждан в том, что они будут твердо держаться существующего правления, пока он не вернется из Дельф, Ликург уехал в Дельфы.

Он уморил себя голодом в том убеждении, что и смерть общественного деятеля должна быть полезна государству и что самый конец его жизни должен быть не случайностью, а своего рода нравственным подвигом, что он совершил прекраснейшее дело, что кончина его будет достойным завершением его счастья и что смерть его будет стражем всего того высокого и прекрасного, которое он приобрел для сограждан своей жизнью, так как они поклялись держаться установленного им правления вплоть до его возвращения.

Он не обманулся в своих надеждах. В продолжение пяти веков, пока Спарта оставалась верна законам Ликурга, она по своему строю и славе была первым государством в Греции.

В ЦАРСТВОВАНИЕ Агида проникли в Спарту в первый раз деньги, вместе же с деньгами вернулись в государство корыстолюбие и жажда богатства.

Виной тому был Лисандр, который, не любя денег лично, сделал своих сограждан корыстолюбивыми и познакомил с роскошью.

Он привез домой золото и серебро и нанес смертельный удар законам Ликурга.

Но пока они оставались по-прежнему в силе, можно было сказать, что Спарта жила жизнью не государства, а жизнью опытного и мудрого мужа ...