# Без названия

Анатолий Голиков

Однажды в тихом питерском кафе

Я невзначай услышал - фатум, фатум...

Мужчина видный, впрочем под шафе,

Корил недальновидность гроссефатер...


* * *


Тот выплавлял сначала где-то сталь,

Потом снимал под Питером блокаду,

Но прежде получить успел медаль

Ещё за оборону Сталинграда...


И после шёл дорогами войны

Через леса, равнины и овраги,

И в самом сердце дружеской страны

Оставил надпись. В память. На рейхстаге...


Да, что-то там потом пошло не так,

И вслед за знаменательной победой

Отправили "строителем" в Гулаг

Заслуженного будущего деда...


Но он вернулся и не горевал -

Растил детей, трудился, всё во благо...

Немножко не дожил... Такой финал

Истории, а впрочем, и рейхстага...


* * *


А внук теперь упорно убеждал,

Всё реже выражаясь по-немецки,

О том, что мог бы быть другой финал

В истории какой-то там недетской,


И рассуждал про цвет других знамён,

Про то, что люди есть второго сорта,

Что польза есть для варварских племён

В широком применении аборта,


И что источник многих наших бед -

Славянская зверинность и жестокость,

Она и есть - причина всех побед

Доныне полудикого Востока.


И что в патриотизме пользы нет,

А только вред урапатриотизма...

И я подумал вдруг, что даже свет

Свой цвет меняет, проходя сквозь призму...


* * *


И вспомнил, как текла тогда река,

Меняя синий цвет на ярко-красный,

И как дрожала тонкая рука

Старушки, что вела о том рассказ,


Как по небу в четыре этажа

Шли самолёты на свою бомбёжку,

Стирая всё, и как пылал пожар

Под развесёлый звук губной гармошки...


И как потом на траки танк мотал

Остатки светлорусого мальчишки,

Который слишком медленно бежал,

А ветер рвал страницы детской книжки...


И как остались в городе большом,

Разрушенном войною и врагами,

На три квартала только лишь вдвоём -

Она и шерстяной платочек мамин...


* * *


Теперь иные времена... Они

Стирают между странами границы...

Но разве можно позабыть те дни?

И мужество, и боль, и эти лица?


Да, память можно сдуру и замять,

И завернуть обратно... И не узко

Глядеть на мир... Но хочется кричать

Порой нетолерантно: "Ты же русский!..."


И ты не смеешь это всё забыть,

Пусть даже ты не помнишь об Отчизне...

Ведь это - невозможно преломить

И в самой, самой, самой сильной призме!...