# Он и я

Владимир Владимирович Галахов

ОН И Я


... что вы, собственно, от меня хотите... вряд ли ... не вернуть...

Что за связь у нас такая, эта мобильная? Когда надо, толком что-то расслышать невозможно. Сигнал то затухал, то усиливался. Что-то опять невнятное прозвучало в динамике. Оторвавшись от телефона, я поднял глаза и совершенно отчетливо понял, что слушаю через телефон то, то говорит в трубку офицер, стоящий от меня буквально в шагах шести - семи. Он также старательно пытался добиться моего понимания, как я старался понять его мысли. Он повернулся в мою сторону, и я поднял руку, помахал ему, чтобы привлечь его внимание.

Встреча не была подготовлена или заранее спланирована, просто так сложилось, я позвонил, он ответил, а оказалось, что мы рядом. Мы одновременно убрали телефоны, и пошли навстречу друг другу. Подполковник, ростом чуть выше меня. Лицо открытое, не без приятности, смотрит прямо, глаз не отводит. Такие люди мне по душе. На мой жест приветствия ответил автоматически, но вот движение навстречу протянутой для рукопожатия руке запоздало на какие-то доли секунды. И это выдало его некоторую напряженность. Но рука его оказалось крепкой, сухой. Пожатие - уверенным и спокойным. Терпеть не могу пожимать дряблые и влажные ладошки. Женские вообще пожимать избегаю. Этот псевдо демократизм мне противен. Тем более дамы определенного склада подают руку ладошкой вниз, как для поцелуя.

- Мне, собственно, ничего особенного и не надо. Все уже случилось, поэтому у меня никаких претензий или намерений что-то изменить нет. Просто, я полагаю, что наилучшим выходом будет установить нормальные отношения опытных людей, где нет место провокациям или еще какой-то ерунде. Согласись...

Я намеренно тут же перешел грань официоза, чтобы растопить ледок недоверия. Такие как мы быстро проходят стадию взаимного обнюхивания.

-... все таки 23 года, прожитые вместе, это срок. Детей мы вырастили. Они уже на своих ногах и со своими головами на плечах. Есть надежда, что и внуков дождемся. Так что, жизнь должна продолжаться в лучших ее проявлениях. А для этого... Пожалуй, если уже не совсем дружеские отношения, то близкий к этому уровень отношений, был бы уместен.

Пружинка напряженности, которую можно было заметить на его лице, постепенно расслаблялась. Никаких провокаций от меня он уже не ждал. Ну, собственно, и правильно.

- А чего вы развелись тогда? После стольких лет жизни, и если все так было хорошо?

- Все вроде бы и хорошо, да, сам понимаешь, бывает, накапливается критическая масса мелочей, таких маленьких негативных нюансов, бытовых, что ли, штришков. Ты, если еще не уловил, зафиксируй в памяти, что она перфекционистка. Причем во всем и всегда. И к тому же ее работа. Представляешь, что значит - всю жизнь проработать в школе. Как-то давно читал, что в Венгрии учителей с 15-летним стажем работы суды не признавали свидетелями на процессах. Надо же ей было куда-то эту нервную составляющую своей работы канализировать. Не на детей же. Поэтому и доставалось мне за то, в чем был виноват, и за то, в чем совсем не виноват.

- Может на сторону... Застукала или подловила на чем-то?

- Не было. Да и что я, святого, что ли перед тобой сейчас стану изображать. Не поверишь, да и мне не нужно. Не было, и все тут. То есть причин за жизнь могло накопиться, а поводом может стать что угодно. Я периодически получал так называемый бытовой скандальчик, перераставший в охлаждения в отношениях. Потом как-то все сглаживалось. Жизнь есть жизнь. А поводов можно найти сколько угодно и когда угодно. Было раз, зовет меня в туалет и тычет пальцем - Я тут намываю, а ты... А что я? А я туда чайник заварочный вылил и смыл вроде, но что-то к стенке пристало. Так из этого такое было раздуто... Хуже только измена Родине в особо извращенной форме.

Он хмыкнул. Да, и усмехается он похоже на меня. Что-то общее все же между нами есть. Да и вряд ли привычку можно быстро сменить.

- Она хозяйка-то замечательная. Ты как-нибудь под настроение попроси ее спечь хачапури имеретинские.

- Имеретинские? Я аджарские пробовал. Что, еще и такие бывают?

- Там у них в Грузии все бывает. Кто во что горазд пекут, и все потом за обе щеки лупишь. Но я не об этом - знаешь, как это бывает. Точно по фильму "Офицеры" - является откуда-то муж и говорит - собирайся жена... Мы за службу особенно не прыгали из гарнизона в гарнизон. Специфика другая. Но переезжать с квартиры на квартиру приходилось. Я как-то подсчитал - 12 раз. А хорошей хозяйке, которая свое гнездо превыше всего ценит, такое - нож острый. Если бы ее отец не был военным, у нее к этому другое отношение было бы. А так, - терпела. А тут нас второй раз на Кубу засылать, совсем уже было, собрались. Представляешь, что значит собраться на два года из дома. У нее процесс пошел, все опять же по опыту оценивалось... И вдруг отбой. Топ! Хлоп! Ушла.

- Понятно, такое не просто дается.

- Раньше-то был женат? Дети есть?

- Был. После выпуска - скоротечно и недолго. Север не каждому по плечу. По молодости все, казалось решимо и преодолимо. А на практике не все и не всеми. Семь лет прожили, ни дома толком не создали, ни детей не нажили. А потом опять перевод к новому месту... А там вообще вакуум.

- Могу только посочувствовать. У нас другой антураж. Везде, где мог служить, большие города в географической досягаемости.

Помолчали. С серого неба что-то начало мелко и гнусно падать на лицо. Потом все сильнее.

- Пошли под крышу. Вон туда, что ли.

Шалман в первом этаже типового дома имел притертое наименование - что-то из серии приевшегося фаст-фуда. Едва шагнув за порог, он остановился и с недовольным видом обернулся ко мне - Тут накурено...

И он не курит, это хорошо. Мы вышли на крыльцо под козырек и огляделись. Метрах в пятидесяти еще одно заведение...

- Короткими перебежками?

- Бегом марш...

Добежали энергично, даже не успев намокнуть под усиливавшимся дождем. Здесь воздух чистый и пахнет довольно вкусно. Но от пива он отказался. Пили чай.

- Где вы живете теперь?

- У меня двушка. Родители умерли, продал их квартиру в городишке. Это рядом с Костромой. Что-то было накоплено. В итоге прикупил, пока цены были приемлемыми.

- Ладите? Или процесс притирки в разгаре?

- Рано говорить об этом.

- Ладно, старайся не обижать ее. Все в жизни бывает. Тем более, если долго жил один, привычки холостяцкие - они въедливые. Она вообще-то "сова" по натуре. Утром встает тяжело. А работать привыкла поздно вечером, когда тихо и никто не мешает.

- Я уже это понял. Я сам "сова". Читаю, читаю. Она свои тетради проверяет.

- Тогда повезло. А у нас вечно расхождение по фазе получалось. Я ранняя пташка. Мне хоть в шесть, хоть в четыре утром встать - элементарно. Потому и собаки были на мне. Завтраки и себе, и ей и детям готовил...

- Она рассказывала. Как ваша Юта с ее бутербродов колбаску одним движениям языка убирала, а кошка воровала при помощи коготков.

Теперь пришла моя очередь усмехнуться от приятных воспоминаний. Он наблюдал. Похоже, понимание приходило к обоим одновременно.

- Ты теперь с кем?

Такого вопроса я не ожидал. Да и отвечать не хотелось. Почему я должен откровенничать с ним, к нему ушла моя жена. То есть бывшая жена. Бывшая. Но все же жена.

Но я же сам его вызвал его на разговор...

- Не хочешь - не отвечай...

Я кивнул в ответ. Он встал

- Мне пора. Я к метро, мы там должны встретиться.

- Спасибо, что отозвался на мой звонок. Передавай ей привет. У ребят все в порядке. Впрочем, они перезваниваются. Сам понимаешь, были бы девчонки, то были бы к матери ближе. А взрослые мужики...

-Понимаю. Всегда мечтал иметь сына. А вот никак. Но на твоих не претендую...

Он опять усмехнулся одними уголками рта. Нормальный мужик, которому, наконец, повезло. Он стал мужем моей бывшей жены. А мне?

Он шагнул под сетку мелкого дождя, еще раз кивнув мне, прощаясь.

...

Какой странный сон. Ее нет уже больше тринадцати лет, а мне все кажется, что она по-прежнему живет в этом огромном городе, где так легко расстаться очень близким людям и больше никогда не встретиться, увязнув в мелких делах, в новых увлечениях, заботах и печалях... Ненавижу ее любимые тюльпаны, особенно те, что сажаю каждую осень на ее могиле.