# Авария

Борис Геннадьевич Цеханович

Такая была служба

Авария.


Больше года назад пришёл к нам в мотострелковый полк с Союза майор Севостьянов на должность начальника штаба нашего батальона, где я служил в миномётной батарее. Нормальный офицер и мужик, но те офицеры, которые с ним служили на старом месте, характеризовали его следующим образом - добросовестный, трудолюбивый, но звёзд с неба не хватал. И ещё - неудачник по службе. К тридцати пяти годам дослужился только до начальника штаба батальона. По жизни тоже. Жена деревенская дура, тёща и родня по линии жены такие же и совсем заели мужика, и также, не скрывая, считали его неудачником.

На такой печальной почве у майора сформировался свой стойкий БЗИК и хрустальная мечта, горячо и эмоционально озвучил на вливании в коллектив.

- Парни, только без обид. Но это моя последняя пьянка. Ухожу в "подполье". Год не пью, не гуляю - коплю деньги. Через год, когда у меня будет десять тысяч марок, вызову в Германию жену, одену её как куколку, сам упакуюсь, куплю ГАЗ-24, уделаю её по полной программе, накуплю дорогих подарков и через пару месяцев едем на машине с женой в отпуск. Своих родственников завалю подарками, а родню жены поставлю раком. И затрахаю их - А у вас есть машина? А вы, суки, своих жён и детей, так одели? Да вы сами неудачники и всю жизнь ковыряетесь в навозе.... И выдам каждому по дешёвому сувенирчуку.

Что было встречено офицерским коллективом довольно скептически - Да ну.... После Союза...? Ничего не получится - сорвётся...

Но майор оказался крепким орешком. С головой ушёл в службу, в батальон и пошло у него дело. И денежка стала копиться и по службе дела пошли в гору. Командир батальона не мог нарадоваться на своего начштаба, а через полгода тот был лучшим среди своих коллег и командование полка с интересом стало посматривать в сторону майора, решая - А не поставить ли нам его через полгода на батальон?

Терпел майор... Видно было, что ему хочется выпить, оторваться, но ТЕРПЕЛЛЛЛЛЛ....., так он хотел исполнить свою мечту. И вытерпел...

Вызвал жену - действительно деревенская дура, как по виду, так и по уму, повадкам и поступкам. Встретил поезд утром, а после обеда повёл её в город, где она была просто "морально и психологически убита" только одними витринами, я уж не говорю про богатство и содержимое магазинов. Ничего не покупали, просто показал город и пообещал, за покупками выехать с ней на следующий день. Но на следующий день, с утра, у него на службе не заладилось и он отпустил её одну, хотя очень не хотел. Но та его страстно поцеловала, прижалась полной грудью и горячо заверила, что всё будет нормалёк, а тот растаял и она поехала. До центра города, Маркплац, (торговая площадь), где площадь окружали фешенебельные магазины, она добралась без приключений. Но когда вышла из трамвая и увидела эти магазины, с их витринами, она окаменела прямо на трамвайных путях от дикого восторга папуаски, увидевшей в руках белого европейца дешёвенькое зеркальце и от самой возможности, что она всё это может запросто купить. А из глубины улицы, из-за поворота, грохоча колёсами на стыках, на площадь вылетел следующий трамвай. И окаменевшая дура, окаменела ещё больше от осознание, что её вот так просто сейчас размажут по рельсам и булыжной мостовой, а она ничего не успела примерить и купить. Стояла на рельсах и с ужасом смотрела на приближающийся, отчаянно тренькающий звонком трамвай.

Бедный водитель трамвая - как он тормозил.... Как летели искры из-под тормозных колодок... От только локтём не тормозил, только бы не задавить русскую дуру, застывшую соляным столбом посередине площади и на рельсах.

Бог пожалел её и трамвай остановился буквально в полуметре от испуганной женщины, а стоявшие в проходе трамвая пассажиры неожиданно для себя оказались в большой до неприличия куче у кабины водителя. Те кто сидел, тоже пострадали, но гораздо легче.

Жену майора забрали в полицию, куда и вызвали командование дивизии, полка, коменданта города Галле и самого майора. Конечно, никто на майора не топал ногами, никто не орал и не стучал кулаком по столу. Все были противно вежливы и активно суетились, успокаивая русскую женщину.

Только вот какая закавыка, немецкие полицейские опять же вежливо сказали майору, что надо заплатить штраф. Майор был и не против. Офицер был готов прямо сейчас заплатить штраф, только чтобы быстрее исчерпать неприятную ситуацию. И полицейские стали вежливо перечислять, какие штрафы он должен заплатить.

- Штраф за стояние на трамвайных путях.

- Штраф за нарушение порядка движения трамвая.

- Штраф за нарушение расписания движения трамваев на данном маршруте, потому что пока разбирались, все трамваи стояли полчаса. А у них трамваи ходят строго по расписанию.

- Штраф за психологический стресс водителя трамвая.

- Штраф за психологический стресс всех пассажиров данного трамвая.

- Оплата больничного для пяти пассажиров, получивших ушибы.

- И ещё вот такой штаф и ещё и такой.... Впрочем, последние два штрафа мы снимаем..., - пожалели майора полицейские.

Майор вынужден был отдать все накопленные деньги на оплату штрафов и ещё остался должен значительную сумму.

Через несколько дней майор прогуливал свою супругу, которая две недели ходила в чёрных очках, тщательно скрывая синяки, полученные в ходе семейной разборки. А ещё через месяц он её выгнал в Союз и подал на развод. А два месяца назад он стал командиром батальона и вот вот ему должен подойти "Подполковник". Гулял, пил, сошёлся с толковой и приятной медичкой с ближайшего госпиталя и дело по моему у них шло к свадьбе.

А то другой случай был. Были мы в летних лагерях на Ютербоге и понадобилось мне ехать в полк. Отпросился и хотел уже идти на станцию, а тут мне говорят: - А что ты на поезде поедешь...? Вон с прапорщиком Псюрским езжай. Он тренажёр с батареи гонит в полк. С ним нормально и доедешь....

Точно. Нормально. Старшина противотанковой батареи Псюрский решил гнать тренажёр ночью, таинственно сообщив.

- Боря, ночью выедем на автобан и спокойно, и быстро доедем до Галле, а то так всю ночь по Германии пилить будем.

- Коля, ведь езда по автобанам запрещена. Влетишь же... У тебя же под тренажёром древний ЗИЛ-157...., - выразил в ответ вполне законное сомнение.

Автобаны были запретной территорией для советских военных автомобилей. Даже на путевых листах ставился штамп - "Проезд по автобану ЗАПРЕЩЁН". И правильно. Мы ездим со скоростью не более шестидесяти километров в час, а у них, если едешь по автобану меньше 80 км\час, тебя тут же полицейские останавливают и зверски штрафуют. А там средняя скорость 120км\час, и чем быстрее едешь, тем лучше.

В принципе, мне было всё равно: он старший машины, более опытный товарищ - ему и виднее. Выехали с лагеря совсем в темноте, что по немецким меркам было очень поздно. Километров двадцать ехали какими то окольными и глухими дорогами, пока не выехали на практически пустой автобан.

- Ну..., всё.... Прочешем сейчас восемьдесят километров, у Битерфельда съедем на другую дорогу... А там.., всего двадцать километров до полка, - успокоено вздохнул Псюрский и стал поудобнее устраиваться на сиденье рядом со мной.

ЗИЛ-157, натужно попёрдывая и слегка чихая, хоть и на небольшой скорости, но уверенно пёр по дороге, бросая на асфальт автобана слабый и мутный свет таких же древних фар. Мы ехали в крайнем правом ряду, машин на дороге не было, лишь изредка по крайнему левому ряду стремительными молниями мимо нас проскакивали легковые машины, да иной раз слепили ярким светом встречные машины на противоположной стороне широкого асфальтированного пространства. Мы уже минут пять ехали в гордом одиночестве, водитель ЗИЛка постепенно раскочегарил свою "старушку" и она набрала скорость аж в 60км\час и мы весело зубоскали по этому поводу.

Ничего не предвещало каких либо событий или неприятностей, но мгновенная вспышка света, сильнейший удар сзади, нарушили наше безмятежное движение. Машину кинуло вперёд и у всех нас троих: водителя, старшего машины и у меня создалось стойкое ощущение, что с машины слетела громоздкая фанерная будка с тренажёром внутри. Пока недоумённо переглядывались, пока тормозили, пока остановились, проехали ещё метров пятьсот, после чего вылезли из кабины. Вокруг стояла кромешная тьма, нарушаемая всплесками света и рёвом двигателей встречных машин на противоположной стороне автобана. А на нашей половине была тишина и НИЧЕГО и НИКОГО.... И будка к нашей радости тоже был на месте.

Хм..., мы обошли по кругу машину. Всё нормально, кроме того что оба круглых, задних "Стопа" были разбиты вдрызг и болтались на проводах. И концы деревянных балок будки тренажёра мутно белели свежими расщепами.

Постояв пару минут, мы снова залезли в кабину и тронулись в путь, но этот путь продлился всего лишь пару минут. Вспышки света уже не было, был только сильный удар и опять сзади.

- Ёлки-палки... Что за чертовщина? - Пока опять тормозили, а надо сказать тормоза на ЗИЛке были с третьего качка, да и то такие.... - больше для проформы. Пока останавливались, проехали метров триста. Вылезли - ТИШИНА. Будка, слава богу, на месте, разбитых остатков задних "Стопов" уже не было и качество расщепов стало ещё выше. То есть совсем разбиты концы балок. И опять НИКОГО И НИЧЕГО...

Поудивлялись немного и только собрались садиться в кабину, чтобы ехать, как сзади послышался приближающийся топот ног и к машине, тяжело дыша, подбежал грузный немец лет пятидесяти. А ещё через минуту нам, вернее старшему машины прапорщику Псюрскому, стало ясно - в какую неприятную ситуацию он попал. Оказывается, западный немец ехал в свою федеративную бундес Германию. Вернее ошалело гнал, а не ехал и на автобане он был в своём праве. Увидел впереди красные огоньки на своей полосе, но даже не думал, что впереди идущая машина могла ехать со скоростью черепахи, всего шестьдесят километров в час. Ну.., и со всего размаху и въехал в зад нашей машины. Хорошо был привязан и практически не пострадал, пока в растерянности приходил в себя, машина в которую он врезался благополучно удалилась и скрылась за плавным поворотом. Придя в себя и осмотрев повреждения, а они оказались не фатальными. Вздыбленный капот, раздербаненные крылья, отвалившиеся бампер, разбитые фары, но не повреждённый двигатель и колёса на месте. Немец ринулся вдогонку за машиной и в темноте, да без задних "стопов", по которые он мог хоть как то ориентироваться, сходу врезался второй раз. Но тут он совсем добил свою машину и ринулся вслед уже бегом....

- Ёб.... в ....т, - только и сумел произнести огорчённый Псюрский. Примерно в таком же духе высказались водитель и я. Правда, с моей стороны прозвучало только сочувствие товарищу.

Впрочем прапорщику Псюрскому здорово повезло: западный немец, когда разглядел что перед ним стоят советские военнослужащие был, как это не странно, жутко обрадован такому экзотическому приключению. Даже, когда мы все вместе осмотрели его разбитый автомобиль - он не расстроился... Всё весело тараторил - как он будет рассказывать своим друзьям об этом... Потом неожиданно достал портмоне и от избытка чувств подарил Псюрскому 500 бундес марок, после чего дозвонившись по "тревожному телефону" до полиции, которые стояли столбиками буквально на каждом километре автобана, доброжелательно распрощался с нами, оставив нас несколько озадаченными - Какой то неправильный немец....

.... Всё это мне вспомнилось разом и я только тяжело вздохнул. Мне вот попались "правильные" немцы. Майор уже отстрелялся по деньгам, Псюрский наоборот получил деньги, а мне вот предстояло выложить из кармана аж 5 тысяч марок. Ладно бы я сам влетел, а то ведь придётся платить за бестолкового солдата. Епонский городовой....

Светлым пятном, если это можно было назвать "Светлым", было то, что деньги у меня начнут высчитывать только со следующей зарплаты. На этом вся "светлость" и заканчалась. Мы только три дня тому назад с женой обсудили, что надо купить к предстоящему через три месяца отпуску. Что себе купить? Что родне? А тут - НА!!!! Сегодня на полковой читке приказа начальник штаба полка подымает меня с места и читает пришедшую на меня бумагу.

- 18 февраля 1980 года, прапорщик Цеханович, войсковая часть такая то, будучи старшим на автомобиле ГАЗ-66, номер такой то, водитель рядовой Георгадзе, в таком то населённом пункте совершил дорожно-транспортное происшествие, в результате которого был разбит легковой автомобиль (марка такая то, номер такой то) гражданина Германской Демократической Республики такого то. Прапорщик Цеханович Б. Г. с места ДТП скрылся. Автомобиль восстановлению не подлежит и причинённый ущерб в размере 5 тысяч гражданину ГДР возмещён государством.

Ущерб, принесённый государству в размере 5 тысяч марок, возместить с прапорщика Цеханович Б. Г.

Должность, подпись, печать.

Командир полка, тут же на читке, написал в углу документа - "В приказ. Высчитать с прапорщика Цеханович Б. Г. 5000 марок".

- Больше полгода прошло, прапорщик... Восемь месяцев. - Командир сурово и одновременно возмущённо потряс приказом в воздухе, - Молчал?! Вот теперь и плати....

Товарищ подполковник, - горячо начал я, - да там в этой бумаге всё неправильно написано. Как это я скрылся с места ДТП? А как они тогда узнали мою фамилию, фамилию водителя и нашу войсковую часть? Никуда я не скрывался... Да и старый, прескартоновый "Трабант" на 5000 марок совсем не тянет....

- Хаааа...., - скептически ухмыльнулся, прервав меня, командир, - так от ДТП ты не отказываешься и машина твоя это сделала, и ты там старшим был... Так?

- Так точно, - вынужден был упавшим тоном подтвердить содержание пришедшей бумаги.

- Ты почему никому не докладывал? Доложил бы и сейчас дали, может быть, какую-нибудь отписку....

- Так я сразу и доложил..., - вскинулся в надежде и "включив дурака".

- Кому?

- Командиру батальона..., а он мне сказал - Молчи дурак и всё будет нормально. - В зале все жизнерадостно рассмеялись. Засмеялся и командир полка с начальником штаба и этим я сумел переломить в благожелательную сторону ситуацию. На командира батальона сейчас можно было валить всё что угодно. Ему ничего не будет, так как он две недели назад заменился в Союз в ЗабВо. Отсмеявшись командир, с некоторой долей сожаления в голосе сказал.

- Цеханович, к сожалению бумага пришла и я должен, как командир полка, на неё отреагировать. Тем более, что твой водитель Георгадзе, как понимаю и главный виновник аварии, весной у тебя погиб. Так что ты самый крайний.... Ну, а другим будет наука. Не молчите. Лучше доложите....

.... И вот я должен платить и водитель погиб при дебильных обстоятельствах, да и по большому счёту сам был виноват и погиб по собственной недисциплинированности. Весной его назначили инструктором на сборы молодых водителей. И на одном из маршей, решил обогнать в пыли несколько машин. Зачем, даже непонятно. В этом просто не было, как потом оказалось, никакой необходимости. Ехал в колонне на своём месте, вывернул влево и погнал в густой пыли вперёд и лоб в лоб столкнулся с встречной машиной. Его, в кабине ГАЗ-66, расплющило, а молодой водитель на месте старшего отделался ссадинами и не хилым испугом, но в результате стресса наотрез отказался больше садиться за руль и его отправили в пехоту.

Да и в моём случае настоящим виновником был Георгадзе.

...Солнечная, почти весенняя погода, отличное настроение от самого осознания, что зимние лагеря наконец то закончились и уже через несколько часов буду дома. Марш проходил нормально, я ехал старшим ГАЗ-66 своего миномётного взвода, но вот водитель беспокоил. У меня во взводе служили два Георгадзе, два брата - Давид и Георгий. К Давиду вопросов не было. Серьёзный парень, добросовестный, а вот Георгий был "хороший" лентяй. И требовал постоянного контроля. Вот и сейчас, где то я упустил его из вида, не проверил и уже через тридцать километров неспешного движения ГАЗ-66 закипел. Приняли вправо на обочину, пропустили колонну, дождались тех. замыкания, которое оставила нам канистру воды. А через десять минут, долив воды, поехали догонять колонну. Всё бы ничего. Но водитель всё время выезжал за осевую полосу дороги итак узких немецких дорог, и я заколебался делать Георгадзе замечания. Солдат возвращался обратно на свою полосу, но уже через несколько минут незаметно для себя, он опять оказывался за осевой. И на мою ругань виновато отвечал, что он не замечает, как это происходит. Хоть и шла колонна неспешным ходом, но за время нашей остановки она далеко ушла вперёд и нам волей неволей пришлось увеличить скорость до восьмидесяти километров в час.

- Георгий, чёрт тебя подери, ты опять за осевую вылез...., заколебал уже..., немедленно возвращайся на нашу полосу....

Георгадзе удивлённо уставился на полотно дороги с белой линией осевой, убегающйе под нашу машину у правого колеса, на мгновение отвлёкшись от управления, отчего ГАЗ-66 рысканул ещё больше на противоположную сторону дороги и тут же зацепил левым краем бампера, шустро обгонявшего нас "Трабанта".

Не знаю, что было бы если это был пластмассовый "Трабант". Наверно, его бы откинуло бампером в сторону и тот улетел в кювет с непредсказуемыми последствиями. Но это был старый, добрый, прескартоновый "Трабант" и хватило лишь несильного удара и наш бампер легко пробил бок автомобиля, зацепившись внутри бочины.

- Бляяяяя...., тормози....

Георгадзе добросовестно и в великом испуге до полика нажал на педаль тормоза, а немецкий водитель "Трабанта" с такого же испуга наоборот - дал ещё больше газу.

От резкого торможения меня хорошо размазало по лобовому стеклу, отчего мне было во всех деталях прекрасно видно, как наш бампер роскошно распахивал всю правую бочину легкового автомобиля, вырывая оттуда большие и малые куски обшивки. В конце концов сорвавшись с бампера, "Трабант" пулей помчался вперёд и тут началось самое интересное. Видать, мы там что то нарушили и он стал просто рассыпаться, покрывая полотно дороги останками гнилого прескартона. И когда он остановился в ста пятидесяти метрах впереди нас, от корпуса остались жалкие и рваные куски на остове автомобиля, внутри которого недвижно сидело четыре немца.

Мы тоже на некоторое время застыли в кабине, затравленно глядя на пострадавших. Но вот они осторожно заворочали головами, настороженно оглядывая друг друга. Зашевелили руками, ощупывая себя -Ввсё ли в порядке и на месте? Всё ещё не веря, что остались живыми, в мгновенно произошедшей катавасии. Потом одновременно обернулись и посмотрели в нашу сторону. Мы тоже с облегчением выдохнули: - Фууууууу....., - и полезли из кабины, глянуть на наш ущерб.

Ну..., чёрт побери..., конечно, хорошо что бампер не погнулся..., так слегка поцарапался... Мы закончили рассматривать мизерные последствия и оглянулись назад. Радость от того, что в принципе всё закончилась благополучно - Без кучи окровавленных и изодранных трупов на аккуратной немецкой обочине. А глядя, на надвигающихся на нас четырёх здоровенных немецких мужика и на кучу железа, которая минуту назад гордилась высоким званием - АВТОМОБИЛЬ, я как то сначала поскучнел. Не от того, что боялся этих здоровых немцев и расправы со мной. Это они так выглядят. На самом деле они зассут дёрнуться против двух русских. Даже одного. Это я их могу сейчас всех четверых отметелить, потому что во мне стала стремительно подыматься волна русской здоровой злости и в руках только не хватало приличной дубины или как минимум штакета с гвоздями.

- Суки...., разъездились тут..., теперь разбирайся с ними тут..., да ещё полиция приедет... и с ней придётся базарить... и домой хрен знает, когда приеду... и этот долб....б Георгадзе не вовремя выехал за осевую, а сейчас стоит и лыбиться, скотина... Ему то что? Ему ничего. Это на меня в полку будут орать, типа - Прапорщик.., а ты на хера, там..., в кабине сидел? Ты, прапор, там харю мочил, вместо того чтобы руководить водителем. Ой блин...., а какую кучу объяснительных придётся написать. Да и потом, когда всё утихнет..., мне ведь каждый раз будут напоминать, какой я лох, и какое я чмо, что даже старшим его нельзя ставить.... Блинннн....

Глядя, как решительно приближаются немцы и, прокручивая всё это в голове, а на самом деле накручивая себя, внезапно озлился и, коротко размахнувшись, влепил в улыбающуюся челюсть Георгадзе. Тот совершенно не ожидал удара, да и ударил я его со всей дури. Голова его дёрнулась и с глухим звуком ударилась о кабину, а сам он стал медленно оседать на асфальт, но я его подхватил и, придержав немного, ударил ещё раз, но уже слабее. После чего зацепил солдатский ремень за крюк бампера, тем самым не дав ему упасть на асфальт, решительно повернулся к подошедшим немцам и сделал навстречу несколько шагов.

Мои маханья кулаками, решительный и злобный вид сразу сбил всю решимость немцев и по моему им даже показалось, что я их тоже начну сейчас лупить. Немцы остановились, выставили вперёд руки и одновременно загалдели: - Keine Probleme...... Alles in Ordnung.... (нет проблем, всё в порядке)

Дальше всё пошло в хорошем и быстром темпе. Георгадзе быстро пришёл в себя и мы все вместе перешли к разваленному автомобилю. Осмотрели его. И немцы вновь заявили, что всё в порядке и вежливо попросили оставить мои координаты, а они сами всё уладят с полицией. Ну и ладно. На клочке бумаги написал свою фамилию, водителя и войсковую часть. Надо было написать от балды, но - "хорошая мысля, приходит опосля". Да и житейского опыта у меня было маловато. А так бы хрен бы они нас нашли.... Но что было сделано, то было сделано.

Через полчаса мы догнали колонну и заняли в ней своё место. Я водителю очень подробно объяснил, что я буду иметь в будущем и Георгадзе молчал. Лишь иногда, виновато бросая взгляд в мою сторону.

По приезду в полк я подошёл к командиру батальона, который стоял у входа в казарму и благодушно наблюдал, как мы ставили машины в бокс.

- Товарищ подполковник, вот такая фигня со мной приключилась.... Что делать?

Подполковник, глубоко затянувшись сигаретой, поглядел по сторонам и спросил: - Ты больше никому не говорил?

- Нет, товарищ подполковник, даже комбату не успел....

- Ну и не говори. Молчи... Авось пронесёт....

Георгадзе тоже молчал, даже брату не рассказал, а через пару месяцев совсем замолчал. Навсегда.

Первые два месяца я ещё испуганно дёргался, вздрагивал на разных совещаниях, но потом постепенно успокоился и считал, что это так и останется в моей памяти поучительным эпизодом.

И вот грянуло и в самый неожиданный момент. Вот как теперь это сказать и под каким соусом преподнести всё это жене. Как ей сказать, что чего то мы не купим, не до дарим подарки, где то и в чём то ущемим себя. Да что жена? Мне и самому неприятно и обидно.... Тут, у меня товарищ с танкового батальона, наврал жене, что его бойцы потеряли запасное колесо с танка и ему теперь надо платить по 200 марок в месяц в течении года.. Очень талантливо разыграл эту сцену перед женой и вот уже три месяца успешно и весело пропивает по гаштеттам заныканные деньги.

Две недели я ходил, как тумане и ничего не мог придумать. Отделывался неопределёнными ответами, что всё в порядке, когда жена сочувственно спрашивала - Что ты такой хмурый? Неприятности что ли по службе?

Это были удобные моменты рассказать ей, но я "уходил в сторону" и говорил, что всё в порядке.

Как то меня остановился на территории полка сосед по дому, был он казначеем нашего полка, в возрасте, нормальный и душевный мужик.

- Боря, смотрю со стороны... Ты последнее время сам не свой ходишь... Всё в какой то тоске... Что случилось?

- Да вот, Семёныч, через две недели начнёшь мне усечённое денежное содержание выдавать...., - и рассказал ему про аварию и про бумагу с резолюцией командира полка.

Семёныч выслушал меня внимательно и не перебивая. Покривился в недоумении губами и задал, с моей точки зрения, совершенно глупый вопрос: - А с чего ты платить должен?

- Ну, здрасте.... Семёныч, я тут тебе пятнадцать минут рассказываю, а ты оказывается меня и не слушал. Старшим машины я был...

- Ну и что?

- Как - Ну и что? Немцу 5000 марок выплатили из кармана государства, а теперь эти 5000 должен государству вернуть....

- Ты что? За рулём что ли сидел?

- Нет.

- Спал во время аварии?

- Нет.

- Приказал свернуть с маршрута и там разбил немецкую машину?

- Нет. Разбил я её на маршруте движения колонны.

- Приказывал её бить?

- Нет.

- Так за что ты будешь платить. Тем более, что виновник аварии погиб. Думай головой и делай правильные выводы. - Сказал так Семёныч и пошёл дальше по своим делам. А я как то сразу вспомнил, как месяц тому назад, в нашей дивизии, произошло ДТП со смертельным исходом.

Старший лейтенант был старшим машины и в ходе поездки отстранил водителя от управления, сам сел за руль, отклонился от предписанного маршрута и задавил насмерть немца. Сейчас он под следствием и ещё тогда начальство говорило: - Вот если бы, даже приказав водителю отклониться от маршрута, и при этом задавили немца - отвечал бы водитель. Старший лейтенант понёс бы лишь дисциплинарное наказание, а водитель сел. А сейчас старший лейтенант сядет, а водитель отсидит на губе за то, что передал управление старшему машины....

Прокрутив всё это в голове и хорошо подумав, я сел в канцелярии батареи за стол и на одном дыхании написал рапорт командиру полка.


Рапорт.


Настоящим рапортом докладываю, что я, прапорщик Цеханович Б. Г., 18 февраля 1980 года, будучи старшим автомобиля ГАЗ-66, номер такой то, водитель рядовой Георгадзе Г., согласно приказа начальника артиллерии дивизии о совершении марша в Пункт Постоянной Дислокации, совершал марш в составе колонны артиллерийских подразделений полка по маршруту учебный центр Либеннрозен - Пункт Постоянной Дислокации город Галле.

В ходе марша от маршрута не отклонялся, не спал, спиртные напитки не употреблял, водителя от управления автомобилем не отстранял, руководил действиями водителя и перед совершением ДТП, которое произошло в районе такого то населённого пункта на маршруте движения колонны, приказ на совершение ДТП водителю не отдавал. В ДТП виноват исключительно водитель ГАЗ-66 рядовой Гергадзе Г, неожиданно выехав за осевую. К сожалению, водитель позднее погиб и не может подтвердить мои слова. С места происшествия не скрывался, а дал данные на себя, на водителя и нашу воинскую часть пострадавшим, которые всё дальнейшее действия и общение с полицией возложили на себя.

В связи с вышеизложенным, не понимаю причин, по которым я, прапорщик Цеханович Б. Г, должен возмещать причинённый рядовым Георгадзе Г. ущерб.

Прошу Вас, отменить приказ о вычетах с моего денежного содержания.


Подпись.


Рапорт понёс командиру полка лично. Командир внимательно прочитал, положил лист на стол и, откинувшись на спинку кресла, надолго задумался. Я стоял, молчал, боясь неосторожным движением нарушить эту задумчивость, прекрасно понимая, как на своих внутренних весах командир взвешивает целую кучу моментов, где был прапорщик Цеханович, командир миномётного взвода, в сущности ещё пацан....

Есть конкретная бумага, с конкретной суммой, по которой надо принимать решение и нести ответственность. А надо ли её нести или взять её на себя? Кто такой я - полковник, командир полка? И кто такой прапорщик - командир взвода? И стоит ли из-за него конфликтовать, получать вполне возможную звиздюлину? Ничего с ним не случится и выплатить, как миленький. Не в тюрьму же его сажаю....? Зато другим будет наука... Или же поступить по- другому? И опять же - Зачем так поступать? Или же отделаться неопределённым ответом и пообещать что-нибудь придумать? Обнадёжить? А потом сказать - Извини, Цеханович, ничего не получилось....

Хоть и был я пацаном, но прекрасно понимал, какие мысли крутились в этот момент в голове командира.

Командир тяжело вздохнул и сказал: - Ладно, Цеханович, иди. Служил бы плохо - пальцем бы не пошевелил. Иди.

Только и оставалось, приложить к головному убору, сказать "Есть", повернуться и пойти к дверям через обширное пространство кабинета.

- Чёрт, придётся платить...., - огорчённо подумал и услышал голос командира.

- Цеханович, возьми и отнеси это начальнику штаба.

Я вернулся обратно к столу командира и взял из его рук свой рапорт, где в углу было написано - "Отменить приказ ╧ такой то о вычете из денежного содержания".

- Спасибо, товарищ полковник. - Горячо поблагодарил я командира, а тот махнул рукой - Иди мол...

Денег никаких у меня не удерживали. Как потом узнал, командир полка приказал "правильно" провести расследование с выводом, что в ДТП виновен водитель Георгадзе Г., а в связи с его смертью возмещать ущерб некому.

А командира полка помню до сих пор - Паймышев Геннадий Порфирьевич.


Екатеринбург

Июль 2014 года.